Орион Пакс, пригнувшись у панели управления, был как островок спокойствия в этом шторме. Его красно-синяя броня, покрытая пылью и свежими царапинами, скрипела, когда он скользил пальцами по мигающим символам Квинтессонов. Золотые искры "Эха" на его плечах мерцали слабо, будто угасающий пульс, а синяя оптика горела холодным, сосредоточенным светом. Его лицо, с резкими линиями и шрамами, было напряжено, но не от страха — от решимости. Он видел коды, потоки данных, что мелькали в его интерфейсе, и пытался найти ключ к деактивации ловушки. Рэтч бы справился быстрее, — мелькнула мысль, острая, как осколок, но он отогнал её, сосредоточившись на задаче.
— Пакс, шевелись! — рявкнул Мегатрон, его голос перекрыл лязг клешней и шипение нитей. Его серебристая броня, измятая и покрытая пятнами багровой жидкости, блестела от искр, что сыпались с каждым его ударом. Энергонный клинок в его руке пылал, как факел, рассекающий тьму, а красная оптика горела яростью, что была его щитом и мечом.
Он рубил дронов-пауков с дикой силой, их чёрные корпуса разлетались на куски, но новые выползали из теней, их багровые глаза мигали, как маяки смерти. Его лицо, угловатое, с глубокими шрамами, было маской воина, что не знает пощады, но в каждом его движении была ярость, что граничила с безрассудством.
— Я пытаюсь! — крикнул Орион, его голос был напряжённым, но твёрдым, когда он ввёл очередной код. Панель ответила резким писком, и сеть на миг замерла, но тут же сжалась снова, её нити едва не задели его плечо, оставив дымящийся след на броне. Он стиснул зубы, его оптика сузилась, а пальцы двигались быстрее, несмотря на хаос вокруг.
— Если ты продолжишь всё крушить, я не смогу её отключить!
Мегатрон зарычал, его клинок с ревом вонзился в клешню, что метнулась к нему, и металл разлетелся с оглушительным треском.
— Отключить? — прорычал он, отбрасывая обломки и уклоняясь от нового дрона, чьи лапы клацнули в миллиметре от его груди.
— Я разнесу эту ловушку на части, Пакс! Твоя логика нас не спасёт!
Их действия были как два противоположных ветра, что сталкиваются в бурю. Орион, с холодной точностью, пытался перехитрить ловушку, его интерфейс выдавал потоки данных, а пальцы танцевали по панели, как по клавишам древнего инструмента. Мегатрон, напротив, был ураганом — его клинок рассекал дронов, разрубал нити, но каждый его удар вызывал ответную реакцию ловушки: сеть перестраивалась, клешни атаковали быстрее, а дроны лезли из всех щелей. Один из его ударов отправил обломок дрона в сторону Ориона, и тот едва успел увернуться, его броня звякнула, когда металл ударился о стену рядом.
— Осторожнее! — рявкнул Орион, его синяя оптика вспыхнула раздражением, но он не отвёл взгляд от панели.
— Ты делаешь только хуже!
— Хуже?! — Мегатрон развернулся, его красная оптика полыхнула, как раскалённые звёзды. Он шагнул к Ориону, его клинок всё ещё гудел, отбрасывая алые блики.
— Это ты тормозишь нас, Пакс! Пока ты возишься с кодами, мы становимся мишенями!
На миг их взгляды скрестились — синий, полный сдержанной боли и логики, против красного, пылающего яростью и нетерпением. Переулок вокруг них был адом: искры сыпались, как дождь, энергетические нити шипели, сжимаясь всё теснее, а дроны-пауки наступали, их багровые глаза мигали в унисон. Но в этом хаосе их неслаженность была их слабостью — Орион и Мегатрон сражались не только с ловушкой, но и друг с другом.
Орион стиснул кулак, его броня скрипнула, и он ввёл последний код, его пальцы дрожали от напряжения. Панель загудела, и сеть внезапно замерла, её нити потускнели, а клешни с лязгом втянулись в пол. Дроны-пауки замерли, их глаза погасли, и тишина, тяжёлая, как само багровое небо, опустилась на переулок.
Мегатрон опустил клинок, его грудь вздымалась, а оптика всё ещё горела.
— Наконец-то, — пробормотал он, его голос был полон сарказма, но в нём мелькнула тень облегчения. Он бросил взгляд на Ориона, его губы скривились в полуулыбке.
— Может, твоя логика всё-таки на что-то годится.
Орион выпрямился, его синяя оптика потускнела, но в ней всё ещё горела решимость.
— А твоя сила чуть не угробила нас, — сказал он тихо, но твёрдо, вытирая дымящийся след на плече. Он шагнул вперёд, его броня звякнула, и переулок снова стал лишь тёмным путём, что вёл их к порталу — и к новым опасностям.