— Но если мы идём, то быстро. Я не собираюсь ждать, пока они нас заметят.
Орион кивнул, его синяя оптика горела решимостью.
— Мы обойдём их, — сказал он тихо, указывая на боковые тени, где стены амфитеатра создавали узкие проходы.
— Используем тени. И если придётся драться, будем готовы. — Его голос был ровным, но в нём звучала сталь, что не гнётся. Он чувствовал, как его искра сжимается от предчувствия, но воспоминание о Рэтче — его слова, его вера — было как маяк, что вёл его вперёд.
Мегатрон не ответил, но его красная оптика вспыхнула, и он двинулся к теням, его движения были быстрыми, но осторожными, как у хищника. Орион последовал за ним, его броня скрипнула, когда он пригнулся, избегая света дронов. Амфитеатр вокруг них шептался — гул вихря, шипение энергетического поля, лязг дронов — всё сливалось в зловещий хор, что предвещал бурю. Портал был близко, его свет манил, но тени, что окружали его, напоминали, что Камера Эха не отдаст свои тайны без боя. Их хрупкий союз, закалённый в испытаниях, был их единственным оружием, но он же был их слабостью, готовой треснуть под давлением того, что ждало впереди.
Амфитеатр Мира Машин, с его чёрными монолитными стенами и пульсирующими багрово-зелёными символами Квинтессонов, был как сердце древнего зверя, чей ритм гудел в каждом камне, каждом луче света. Пол, гладкий как обсидиан, отражал багровое сияние купола, а воздух, тяжёлый и едкий, был пропитан запахом энергона, металла и чего-то резкого, почти стерильного, что вызывало тревогу в сенсорах. Портал к Камере Эха, мерцающий вихрь багровых, зелёных и белых энергий, заключённый в массивную арку, манил и пугал, его гул был как шёпот судьбы, что звал героев к их последнему рубежу. Но тени, что окружали его, скрывали угрозу, которая теперь раскрылась перед Орионом Паксом и Мегатроном.
Они двигались вдоль боковых проходов, прижимаясь к теням, их броня скрипела, когда они обходили патрульных дронов-пауков, чьи неоново-зелёные глаза мигали в полумраке. Орион шёл первым, его красно-синяя броня, покрытая пылью и шрамами, тускло отражала свет портала. Золотые искры "Эха" на его плечах мерцали слабо, как угасающий пульс, а синяя оптика горела решительным, но настороженным светом, сканируя пространство. Его лицо, с резкими линиями и царапинами, было напряжено, а рука сжимала дата-чип, холодный и неподатливый, как напоминание о миссии. Его искра дрожала от предчувствия, но воспоминание о Рэтче — его ворчливый голос, его последнее послание — было маяком, что вёл его вперёд.
Мегатрон следовал за ним, его серебристая броня, измятая и покрытая пятнами багровой жидкости, звенела от каждого шага. Энергонный клинок был убран, но его рука лежала на рукояти, готовая к бою. Красная оптика горела холодным, но внимательным светом, изучая арку, как врага, которого можно разрубить. Его угловатое лицо, пересечённое шрамами, было маской воина, чья ярость была его щитом, но в его движениях появилась осторожность, что говорила о понимании: они на пороге чего-то большего, чем просто бой. Багровый и зелёный свет отражались в его броне, подчёркивая каждый шрам, каждую вмятину, что была картой его битв.
Они вышли из теней, приблизившись к порталу, но их путь преградила новая угроза. С громким лязгом из пола перед аркой поднялись элитные стражи Квинтессонов — не дроны-пауки, а массивные, гуманоидные машины, чьи чёрные корпуса были покрыты багровыми кристаллами, что искрили, как раскалённые угли. Их оптика, неоново-зелёная, горела с механической холодностью, а руки заканчивались когтями, из которых вырывались энергетические клинки, шипящие, как пойманные молнии. Их движения были плавными, но смертоносными, как у хищников, созданных для одной цели — уничтожения. Одновременно с их появлением портал дрогнул, его вихрь вспыхнул нестабильными белыми разрядами, что били по арке, оставляя дымящиеся следы. Энергетическое поле вокруг портала загудело громче, его багровые вспышки стали хаотичными, как будто оно могло взорваться в любой момент.
Орион замер, его синяя оптика расширилась, отражая свет портала и зелёное сияние стражей.
— Это не просто охрана, — прошептал он, его голос был тихим, но полным тревоги, что пробивалась сквозь решимость.
— Портал нестабилен. Если мы не пройдём быстро, он может разрушиться. — Его рука сжала дата-чип сильнее, и его взгляд метнулся к панели управления у арки, мигающей багровыми символами, что требовали деактивации.