Орион Пакс и Мегатрон, едва избежав когтей стражей, укрылись за массивной колонной, чья поверхность была покрыта трещинами и багровыми символами, что слабо пульсировали, как вены. Колонна, наполовину разрушенная, давала скудное укрытие, но её тень была их единственным щитом. Орион пригнулся, его красно-синяя броня, покрытая пылью и шрамами, тускло отражала свет портала. Золотые искры "Эха" на его плечах мерцали слабо, как угасающий пульс, а синяя оптика горела сосредоточенным светом, сканируя стражей. Его лицо, с резкими линиями и царапинами, было напряжено, а пальцы сжимали дата-чип, холодный и неподатливый, как якорь, что удерживал его в этом кошмаре. Его сенсоры анализировали стражей, их движения, их оружие, и его разум работал с холодной точностью, ища слабое место.
Мегатрон, присев рядом, держал энергонный клинок наготове, его серебристая броня, измятая и покрытая пятнами багровой жидкости, звенела от напряжения. Красная оптика горела яростным светом, изучая стражей, как добычу, которую можно разорвать. Его угловатое лицо, пересечённое шрамами, было маской воина, чья ярость была его силой, но в его взгляде мелькнула тень расчёта, что редко пробивалась сквозь его гнев. Багровый и зелёный свет отражались в его броне, подчёркивая каждый шрам, каждую вмятину, что была картой его битв. Его пальцы сжимали рукоять клинка так, что металл скрипел, и его броня гудела, как грозовая туча, готовая разразиться.
Орион, не отрывая взгляда от стражей, активировал свой интерфейс, его синяя оптика сузилась, когда потоки данных замелькали перед его сенсорами.
— Их броня усилена кристаллами, — прошептал он, его голос был тихим, но полным сосредоточенности.
— Они поглощают энергию. Прямой удар может быть бесполезен. — Его пальцы замерли над дата-чипом, как будто он искал в нём ответ, и воспоминание о Рэтче вспыхнуло в его разуме — его ворчливый голос: “Ищи их слабость, Пакс. Даже машины Квинтессонов не идеальны.”
— Их суставы, — продолжил он, указывая на сочленения стражей, где кристаллы были тоньше.
— Там они уязвимы.
Мегатрон фыркнул, его красная оптика вспыхнула раздражением, но он не отвёл взгляд от стражей, чьи клинки рассекали воздух в метрах от их укрытия.
— Уязвимы? — прорычал он, его голос был низким, хриплым, пропитанным нетерпением.
— Они — груда металла, Пакс. Я разрублю их, пока ты будешь копаться в своих данных. — Его клинок слегка дрогнул, отбрасывая багровый блик на колонну, и его броня скрипнула, когда он наклонился ближе.
— Дай мне план, или я сам начну бой.
Орион повернулся к нему, его синяя оптика вспыхнула, но он сдержал раздражение.
— Если ты бросишься на них, они раздавят тебя, — сказал он твёрдо, его голос был ровным, несмотря на гул портала и лязг шагов стражей, что эхом отдавались в амфитеатре.
— Мы должны быть умнее. Я могу отвлечь их, заманить к колонне. Ты ударишь по суставам. — Его взгляд метнулся к Мегатрону, и в его оптике мелькнула тень вызова.
— Но ты должен попасть точно. Сможешь?
Мегатрон стиснул зубы, его красная оптика сузилась, как у хищника, что оценивает добычу.
— Сомневаешься во мне, Пакс? — прорычал он, но его губы скривились в горькой усмешке.
— Я разрублю их на куски. Но если твой план провалится, я утащу тебя с собой в Праймасову бездну. — Он выпрямился, его броня загудела, и его клинок вспыхнул ярче, как будто откликаясь на его решимость.
Орион кивнул, его синяя оптика потускнела, но не погасла.
— Тогда готовься, — сказал он тихо, его голос был полным сдержанной надежды. Он взглянул на стражей, их зелёные глаза мигали в унисон, а клинки шипели, оставляя дымящиеся следы на полу. Портал за ними дрогнул, его белые разряды били по арке, и гул стал громче, как крик, что предвещал конец. Орион сжал дата-чип, его пальцы дрожали, но его разум был ясен.
— Я начну. На счёт три.
Мегатрон хмыкнул, его клинок описал дугу, отбрасывая багровый блик на колонну. — Не опоздай, Пакс, — бросил он, его голос был хриплым, но в нём мелькнула тень уважения. Он приготовился, его броня скрипела, а красная оптика горела, как раскалённые угли.