Орион Пакс, стоявший перед Нокаутом, держал руки поднятыми, его красно-синяя броня, покрытая пылью и дымящимися следами боя, тускло блестела в багровом свете. Золотые искры "Эха" на его плечах мерцали слабо, подавленные мраком, но его синяя оптика горела мягким, но решительным светом, полным искренности. Его лицо — резкое, с царапинами и вмятинами — было напряжено, губы сжаты, выдавая надежду на мирное разрешение. Мегатрон, чья серебристая броня гудела, как грозовая туча, стоял чуть поодаль, его красная оптика пылала гневом, а энергонный клинок сверкал, готовый к бою.
Его тень, зловещая и огромная, нависала над полом, как предвестие разрушения.
Нокаут, лежавший на груде ржавых панелей, с трудом поднял голову, его броня цвета красного вина, изуродованная трещинами и ожогами, дымилась, а из разрывов торчали искрящие провода, словно оголённые нервы. Его тусклая алая оптика мигала слабо, но в ней горела искра цинизма, что боролась с болью. Его лицо, острое и покрытое шрамами, искажала гримаса, но губы кривились в слабой, язвительной усмешке, как будто он всё ещё мог бросить вызов судьбе. Его взгляд, мутный от слабости, сфокусировался на Элите-1, и его оптика расширилась, как будто старое воспоминание вспыхнуло в его процессорах. Его хриплый голос, прерывистый, но полный узнавания, прорвался сквозь гул энергоузла:
— Элита… — прохрипел он, его усмешка дрогнула, но в его тоне мелькнула тень уважения, смешанная с сарказмом.
— Всё ещё… носишь этот… ржавый знак Сопротивления? — Его рука, дрожащая, указала на выгравированный символ на её плече — стилизованную искру, окружённую когтями, потёртую, но всё ещё различимую.
— Не думал… что увижу тебя… снова… — Его броня скрипнула, когда он попытался приподняться, но боль заставила его сморщиться, и он рухнул обратно, его оптика всё ещё была прикована к Элите, как будто её присутствие было одновременно спасением и угрозой.
Элита-1 замерла, её изумрудная оптика сузилась, и её бластеры слегка опустились, но не потеряли готовности. Её лицо напряглось, и в её взгляде мелькнула тень узнавания, как будто имя Нокаута всколыхнуло старые воспоминания. Короткий флешбэк ожил в её разуме: тёмная лаборатория Квинтессонов, где Нокаут, тогда ещё их учёный, работал над энергонными кристаллами, его броня сияла, а взгляд был полон амбиций. Она видела, как он отвернулся от их дела, став отступником, и её искра сжалась от боли предательства. Её голос, низкий и резкий, но с ноткой удивления, разрезал тишину:
— Нокаут? — Её оптика метнулась к его израненной броне, и её лицо исказила гримаса, смешанная из недоверия и старой обиды.
— Ты… всё ещё жив? После того, как бросил нас? — Её бластеры дрогнули, но она удержала их наготове, её взгляд был прикован к Нокауту, как будто она искала в нём следы того, кем он был.
— Почему я не должна прикончить тебя прямо сейчас? — Её слова были холодными, но в них чувствовалась тень боли, как будто его предательство всё ещё жгло её искру.
Орион, чья синяя оптика расширилась, шагнул вперёд, его голос, мягкий, но твёрдый, прорвался сквозь напряжение:
— Он с нами, Элита. Он знает о Камере Эха. — Его руки всё ещё были подняты, но его взгляд был полным искренности, как будто он пытался построить мост между ними.
— Мы не враги Сопротивления. Рэтч направил нас к нему. Нам нужна твоя помощь. — Его слова были полными надежды, но в них звучала мольба, как будто он чувствовал, что Элита — их единственный шанс на союз.
Мегатрон, чья красная оптика вспыхнула раздражением, сжал рукоять клинка сильнее, его броня загудела, как двигатель, готовый к рывку.
— Хватит умолять, Пакс! — прорычал он, его голос гремел, как гром. — Если она знает Нокаута, пусть докажет, что стоит нашего времени! — Его тень нависла над Элитой, и его клинок сверкнул, отбрасывая багровые блики на стены, но в его оптике мелькнула тень любопытства, как будто он ждал, что Элита сделает следующий ход.
Нокаут хмыкнул, его усмешка стала горькой, и он с трудом повернул голову, его оптика встретила взгляд Элиты.
— Помощь? — прохрипел он, его голос был полным цинизма, но в нём чувствовалась тень усталости.
— Элита… ты же… не из тех… кто стреляет… в раненых… Или… Сопротивление… так сильно… изменилось? — Его броня задрожала, когда он кашлянул, и тонкая струйка дыма вырвалась из трещины в его груди, но его взгляд был прикован к ней, как будто он знал, что её решение определит их судьбу.
Элита-1 прищурилась, её изумрудная оптика сверкнула, и она медленно опустила бластеры, но её стойка осталась напряжённой, как натянутая пружина. Её лицо напряглось, и она шагнула ближе, её броня звякнула, отбрасывая багровые блики на