Мегатрон выпрямился, его клинок сверкнул в золотом свете, и он бросил на Ориона взгляд, полный смеси насмешки и чего-то ещё — тени уважения, что он не хотел признавать, но что мелькнула в его красных глазах, как искра в шахтной печи.
— Вместе? — Он фыркнул, но его голос был тише, почти задумчивым, как будто слова Ориона задели что-то в его искре, что он давно похоронил под гневом.
— Не переусердствуй, архивариус. Я здесь не ради твоих мечтаний о мире и пыльных книжках. Но если Трион хочет боя, пусть попробует остановить нас обоих — я разнесу его порядок, а ты можешь строить свои сказки на его обломках.
Альфа Трион ударил копьём снова, и на этот раз свет от его щита сгустился, формируя волну энергии, что хлынула на них, как буря, что могла бы разнести платформу в щебень и погрести их под её обломками. Орион прыгнул в сторону, его импульс ударил в волну, ослабив её, но сила всё равно отбросила его к краю платформы, где он едва удержался, его когти заскрежетали по металлу, оставив тонкие борозды, что наполнились пылью. Мегатрон встретил удар щитом своего клинка, выставив лезвие перед собой, но волна швырнула его назад, и он врезался в платформу с грохотом, оставив вмятину в форме своего тела, как след шахтёра, что упал под обвалом, но выжил. Его энергон брызнул на пол, синий и яркий, смешиваясь с пылью в тёмные пятна, но он поднялся, его смех стал громче, как вызов, что бросал судьбе, что пыталась сломать его тысячу раз.
— Это твой порядок? — крикнул он, его броня дрожала от напряжения, но его голос был полон жизни, как крик шахтёра, что вырвался из туннеля на свет.
— Слабый, как стены шахт, что я разносил голыми руками! Давай, Трион, бей сильнее, или я разрублю твою игрушку и заберу Искру прямо из твоих обломков, как брал бы энергон из жил, что ты оставил нам в крошках!
Искра в центре задрожала, её свет стал ярче, и слабые тени миров начали мелькать в её сиянии — разрушенные города, где башни пылали красным, и армии, что маршировали под знаменем хаоса, их шаги звучали как гром; миры, где Кибертрон сиял, как звезда, и воины стояли плечом к плечу, свободные от цепей, их оптика светилась верой. Орион почувствовал её зов — не слова, а чувство, что проникало в его искру, как шепот, что звал его вперёд, и он понял: она ждала их выбора, их действий, их единства или разрыва. Он бросился к Мегатрону, протянув руку, чтобы помочь ему встать, и их броня звякнула, как знак их хрупкого союза, что держался на тонкой нити доверия.
— Мы должны работать вместе, — сказал он, его голос был хриплым от напряжения, но полным решимости, что росла в нём с каждым ударом его искры.
— Она хочет этого, Мегатрон. Не ради твоей силы или моих мечтаний — ради нас обоих, ради того, что мы можем дать Кибертрону, если перестанем рвать его на части.
Мегатрон схватил его руку, его оптика вспыхнула, но в его взгляде была тень сомнения, что он тут же скрыл за своей привычной ухмылкой, как шахтёр скрывал боль под грубой бронёй.
— Ради Искры, — прорычал он, поднимая клинок, его когти оставили слабый след на руке Ориона.
— Но если она выберет тебя, Орион, я всё равно возьму своё — не ради твоих сказок, а ради Каона, что заслуживает больше, чем твои архивы.
Альфа Трион шагнул вперёд, его копьё поднялось, и свет от щита стал ослепительным, как взрыв звезды, что могла бы испепелить их одним касанием. Платформа затряслась, и из трещин начали подниматься новые фигуры Легиона Свернутых — их когти сверкали, как лезвия, выкованные из ночных кошмаров, а синие огоньки в глазницах горели жаждой уничтожения, как звёзды, что падали в бездну. Но затем Искра вспыхнула ярче, её свет сгустился, формируя фигуру — не стража, а тень, что встала между ними и Альфой. Это был Триптикон, его чёрная броня дымилась от ран, нанесённых в прошлом бою, но он был жив, его белая оптика сузилась, фиксируясь на Трионе с холодной яростью, что могла бы расколоть горы.
— Ты не её хозяин, — прогремел его голос, низкий и раскатистый, как рокот недр Кибертрона, что пробуждался от долгого сна.
— Она позвала их, а не тебя. Я — её страж, её воля, и я не позволю тебе уничтожить то, что она выбрала. Твой порядок — ложь, Трион, и я разнесу его, как ты разнёс бы её свободу.
Альфа Трион повернулся к Триптикону, его копьё сверкнуло, и свет от щита ударил в стража, отбрасывая его назад с оглушительным грохотом, что сотряс платформу, осыпая её мелкими осколками металла. Но Триптикон поднялся, его когти вонзились в платформу, оставив глубокие борозды, и он бросился на Триона, его пушка загудела, выпуская луч энергии, что столкнулся с щитом в фонтане искр, ярких и яростных, как звёзды, что рождались в хаосе. Орион и Мегатрон стояли рядом, их броня дрожала от напряжения, и Искра между ними сияла, как маяк, что обещал спасение или гибель, её свет отражался в их глазах, как зеркало, что показывало их души.