Мегатрон сжал кулаки, его броня загудела громче, и искры, пробегающие по его энергонному клинку, всё ещё убранному в ножны, вспыхивали багровым светом, как предвестие крови. Его плечи, широкие и покрытые следами былых сражений, напряглись, а каждый мускул его механического тела дрожал от сдерживаемой мощи. Красная оптика, пылающая яростью, была прикована к Кибертрону, к Разлому, чьи тёмные края пульсировали, как рана в небесах. Он видел не просто разрушения — он видел вызов, оскорбление, брошенное его воле. Его голос, низкий и угрожающий, прогремел в пустоте, как раскат грома, разрывая тишину:
— Они заплатят за это. — Он указал на дымящиеся руины Иакона, его кулак дрожал от напряжения, и его оптика вспыхнула, как раскалённые угли.
— Каждый, кто посмел тронуть наш мир, будет стёрт в пыль! — Его тон был решительным, как приговор, и его тень, огромная и зловещая, нависла над пустотой, подчёркивая его ярость.
Космос вокруг был безмолвным, но Кибертрон внизу кричал о боли и предательстве. Багровое свечение Разлома заливало планету зловещим светом, а обломки орбитальных станций, плавающие в пустоте, отражали свет пожаров, как разбитые зеркала. Камера сфокусировалась на Мегатроне, его сжатые кулаки дрожали, искры пробегали по его броне, как молнии, а энергонный клинок, всё ещё в ножнах, пульсировал багровым, как живое сердце, жаждущее боя. Крупный план его оптики показал не только ярость, но и тень боли — глубоко спрятанную, почти невидимую, но всё же реальную, как будто даже он, воплощение войны, чувствовал утрату. Его броня, покрытая вмятинами и копотью, казалась ещё более грозной на фоне дымящихся руин, а его фигура, освещённая багровым светом, была как воплощение гнева, готового сокрушить миры.
Орион Пакс, всё ещё дрожащий от боли "Эха Искры", повернулся к Мегатрону, его синяя оптика, полная скорби, встретила его пылающий взгляд. Его красно-синяя броня искрила слабо, контрастируя с мощью Мегатрона, и его голос, тихий, но твёрдый, прорвался сквозь гул:
— Мегатрон, эта ярость… она не спасёт Кибертрон. — Он сжал кулак, его оптика сузилась, и он добавил, тон стал острее:
— Мы должны найти тех, кто это сделал, а не крушить всё подряд. — Его фигура, освещённая багровым светом, была как символ надежды, противостоящий буре.
Мегатрон хмыкнул, его красная оптика вспыхнула, и он шагнул ближе, броня загудела громче, как двигатель, готовый к рывку. Его голос, пропитанный ядом, был как удар клинка:
— Спасение? — Он указал на Разлом, его кулак сжался так, что искры посыпались на пустоту.
— Твои мечты, Пакс, привели нас сюда. Я не спасу этот мир — я выжгу тех, кто его уничтожил! — Его тень нависла над Орионом, как предвестие конфликта, но в его взгляде мелькнула тень сомнения, как будто даже он понимал, что ярость — не единственный путь.
Элита-1, чья золотисто-розовая броня сверкала в отблесках багрового неба, подлетела ближе, её изумрудная оптика сузилась, отражая холодный расчёт. Её лицо, покрытое тонкими следами ржавчины, оставалось непроницаемым, но её голос, властный и острый, разрезал напряжение:
— Мегатрон, твой гнев — оружие, но без цели он бесполезен. — Она активировала голографический интерфейс, чей голубой свет мигнул, высвечивая данные, и её оптика встретила его взгляд.
— Мы найдём источник Разлома, но не твоими методами. — Её броня загудела, как будто подчёркивая её решимость, и её тень, падающая на пустоту, была как мост между яростью и разумом.
Нокаут, чья броня цвета красного вина искрила, как угасающий костёр, завис чуть дальше, его алая оптика блеснула, отражая пожары. Его острое лицо, покрытое царапинами, искажала слабая усмешка, но в ней была тень тревоги. Он скрестил руки, импульсатор в его руке мигнул слабо, и пробормотал, голос пропитанный цинизмом:
— О, да, давай устроим вечеринку с разрушением. — Он кивнул на Мегатрона, его усмешка стала шире, но тон был мрачнее:
— Только, знаешь, я бы предпочёл сначала понять, кто тут главный злодей. — Его взгляд метнулся к Разлому, и он покачал головой, добавив тише:
— Иначе мы все станем пеплом.
Мегатрон повернулся к Нокауту, его красная оптика сузилась, и он рявкнул, голос полный презрения: