Орион сжал кулак, его лицо, резкое и израненное, искажала смесь любопытства и тревоги. Кристалл "Эха Искры" в его груди запульсировал ярче, как будто откликаясь на сигнал, и его голос, хриплый, но твёрдый, прорвался сквозь тишину:
— Это… не кибертронское. — Он повернулся к Элите, его оптика вспыхнула, и он добавил, тон загадочный:
— Эта планета… она не из нашей системы. — Его броня искрила, а пыль, оседающая на его плечах, казалась пеплом прошлого, контрастирующим с новой тайной.
Элита-1, чья золотисто-розовая броня сверкала, несмотря на копоть, шагнула ближе, её изумрудная оптика сузилась, анализируя экран. Её голографический интерфейс мигнул, синхронизируясь с терминалом, и её пальцы, покрытые царапинами, замерли над данными. Её лицо, непроницаемое, но с тенью тревоги, отражало холодный расчёт, борющийся с интригой. Она произнесла, голос властный, но с ноткой напряжения:
— Сектор-7… — Она переключила голограмму, высветив фрагмент звёздной карты, и её оптика вспыхнула.
— Это не наши архивы. Кто-то вёл наблюдение за этой планетой. — Её броня загудела, подчёркивая её слова, и она посмотрела на Ориона, добавив тише:
— Это может быть ключ… или ловушка.
Мегатрон, чья серебристая броня гудела, как буря, стоял чуть поодаль, его красная оптика пылала гневом, отражая тлеющие руины. Его угловатое лицо, пересечённое шрамами, искажала гримаса нетерпения, а энергонный клинок в его руке искрил багровым, как будто жаждал действия. Он сжал кулак, пыль посыпалась с его брони, и рявкнул, голос громовой, как раскат грома:
— Тайны? Планеты? — Он указал на терминал, его оптика сузилась, и искры посыпались с его кулака.
— Нам нужны враги, которых можно раздавить, а не загадки! — Его тень, огромная и зловещая, нависла над руинами, но в его ярости мелькнула тень любопытства, как будто даже он чувствовал, что эта информация — нечто большее.
Нокаут, чья броня цвета красного вина искрила, как угасающий костёр, прислонился к обугленной колонне, его алая оптика блеснула, отражая мерцающий экран. Его острое лицо, покрытое царапинами, искажала слабая усмешка, но в ней была тень усталости, смешанная с интригой. Он скрестил руки, импульсатор в его руке мигнул слабо, и пробормотал, голос пропитанный чёрным юмором:
— Голубая планета, спящие титаны… — Он кивнул на терминал, его усмешка дрогнула, и он добавил тише:
— Похоже, кто-то решил устроить межзвёздную вечеринку без нас. — Его броня звякнула, когда он поправил позу, но его оптика, блестящая, но потускневшая, выдала искру любопытства, скрытую за цинизмом.
Камера показала крупные планы: экран терминала, где звёздная карта с голубой планетой мигала сквозь помехи; логотип Сектора-7, чьи семь звёзд сияли, как маяки в ночи; обрывки текста, растворяющиеся в искажённых волнах помех. Панорама Иакона раскрыла разрушенные Архивы, чьи тлеющие стены были покрыты кровью энергонного оттенка, и обугленные шпили, торчащие из земли, как надгробия. Пыль оседала на броне героев, запах гари пропитал воздух, а далёкий гул Разлома, низкий и зловещий, напоминал о времени, утекающем, как песок. Контраст между былым величием Архивов — их золотыми стенами, гудящими терминалами — и нынешним упадком был как нож, вонзённый в искру. Орион, стоя у терминала, был как археолог, раскопавший тайну, чья тень могла изменить всё.
Орион переключил датапад, пытаясь стабилизировать сигнал. Но экран моргнул, и данные начали исчезать. Его синие оптические линзы расширились. Он произнёс твёрдо, но с тревогой:
— Мы теряем сигнал. — Он сжал кулак, его броня искрила, и он добавил, тон стал решительнее:
— Но эта планета… она может быть нашей надеждой. — Его взгляд метнулся к Элите, и он спросил, почти шепотом:
— Сможешь восстановить данные?
Элита кивнула, её изумрудная оптика вспыхнула, и она подключила голографический интерфейс к терминалу. Её пальцы летали по данным, и она ответила, голос холодный, но с ноткой надежды:
— Я попробую. — Она указала на экран, её броня загудела.
— Но это займёт время. И нам нужно защитить этот терминал. — Её взгляд метнулся к Мегатрону, и она добавила остро:
— Без разрушений, Мегатрон.
Мегатрон хмыкнул, его красная оптика вспыхнула, и он шагнул ближе, броня загудела громче. Его голос, пропитанный сарказмом, был как удар:
— Защитить? — Он указал на терминал, его клинок вспыхнул ярче.