— Если эта штука не даст мне врага, я сам разнесу её! — Его тень нависла над терминалом, но в его словах мелькнула тень согласия, как будто он признавал важность находки.
Нокаут фыркнул, его алая оптика сузилась, и он пробормотал, тон саркастичный, но с ноткой интереса:
— О, да, давай охранять старый хлам. — Он покачал головой, его усмешка вернулась, но была мягче.
— Но если эта голубая планета реальна, я за то, чтобы навестить её. — Его импульсатор мигнул, а его взгляд, брошенный на Ориона, был полон тревоги, но и веры.
Крупные планы: экран терминала, где голубая планета мигала, как маяк надежды; логотип Сектора-7, чьи звёзды сияли сквозь помехи; лицо Ориона, его синяя оптика, полная решимости, отражала мерцающий экран. Панорама Иакона показала тлеющие руины, тела павших, чьи искры угасли, и багровое небо, где Разлом зиял, как глаз судьбы. Пыль, оседающая на броне, запах гари и гул Разлома создавали гнетущую симфонию, а герои, их искры, пылающие в груди, были как свет, ищущий путь в лабиринте тайн. Это был момент, где осколки информации — голубая планета, Сектор-7, спящие титаны — стали нитью, ведущей к надежде или новой угрозе.
В сердце разрушенного Иакона, где обугленные шпили Архивов торчали, как надгробия, а багровое небо пульсировало зловещим светом Разлома, тишина руин разорвалась яростным рёвом. Из тени обломков, покрытых копотью и кровью энергонного оттенка, вырвался отряд искажённых трансформеров — некогда, возможно, автоботов или десептиконов, но теперь их искры были осквернены тёмной энергией Разлома. Их броня, некогда сияющая, теперь была покрыта чёрными, как смоль, наростами, из которых сочилась багровая дымка, а глаза, пылающие красным и фиолетовым, светились безумной, неестественной яростью. Их движения были рваными, как у марионеток, подчинённых чужой воле, а из их суставов вырывались искры тёмной энергии, оставляя за собой шлейфы, что растворялись в воздухе. Атмосфера была пропитана яростью, отчаянием и жестокостью, а Иакон, некогда символ надежды, стал ареной для битвы, где каждый удар мог стать последним. Пыль взметнулась, запах гари смешался с металлическим лязгом, а гул Разлома, далёкий, но зловещий, подчёркивал хаос боя.
Камера стремительно пронеслась над полем битвы, показывая панораму: разрушенные
Архивы, чьи тлеющие колонны рушились под ударами; обугленные тела павших, раздавленные обломками; багровое небо, где Разлом выбрасывал тёмные разряды, как молнии. Искажённые трансформеры, их броня, покрытая мутациями, двигались с нечеловеческой скоростью, их когти и клинки, пропитанные тёмной энергией, рассекали воздух с шипением. Быстрый монтаж боя показал их атаку: один из врагов, чья броня была изуродована шипами, прыгнул на Ориона, его фиолетовые глаза вспыхнули, а когти оставили дымящийся след на земле. Другой, с рваными крыльями, бросился на Мегатрона, его красные глаза сияли, как угли, а из его пасти вырвался нечеловеческий рёв.
Орион Пакс, чья красно-синяя броня искрила, отразил удар когтей, его синяя оптика сузилась, отражая багровое небо. Кристалл "Эха Искры" в его груди запульсировал ярче, как будто сопротивляясь тьме. Его лицо, резкое и израненное, искажала смесь решимости и ужаса перед этими монстрами, некогда бывшими его братьями. Он выхватил энергонный меч, его лезвие вспыхнуло голубым, и крикнул, голос хриплый, но твёрдый:
— Держитесь вместе! — Он отбил удар, искры посыпались, и добавил, тон яростный:
— Эти твари… они не наши! — Его броня загудела, когда он контратаковал, его меч рассёк воздух, оставив дымящийся след на броне врага.
Элита-1, чья золотисто-розовая броня сверкала, несмотря на пыль, двигалась с хирургической точностью, её изумрудная оптика пылала холодным расчётом. Её энергонные клинки, закреплённые на предплечьях, вспыхнули зелёным, и она закружилась в вихре ударов, отбивая атаку двух искажённых. Её лицо, непроницаемое, но с тенью отвращения, отражало борьбу между долгом и болью. Она выкрикнула, голос властный, но с ноткой гнева:
— Они подчинены Разлому! — Она рассекла когти врага, её броня загудела, и её оптика вспыхнула.
— Цельтесь в их искры! — Её голографический интерфейс мигнул, высвечивая слабые точки врагов, и она бросилась вперёд, её клинки оставляли зелёные шлейфы.
Мегатрон, чья серебристая броня гудела, как буря, встретил атаку с яростным рёвом, его красная оптика пылала, как раскалённые угли. Его угловатое лицо, пересечённое шрамами, искажала гримаса дикого восторга, а энергонный клинок в его руке вспыхнул багровым, разрубая крылья врага. Он сжал кулак, искры тёмной энергии отразились от его брони, и рявкнул, голос громовой, как раскат грома: