Камера стремительно облетела мастерскую, раскрывая её хаотичную панораму: столы, заваленные чертежами и мигающими энергоячейками; провода, свисающие, как лианы, искрящие при каждом касании; стены, покрытые следами взрывов, где багровый свет Разлома смешивался с голубыми вспышками от устройств. В центре стоял прототип ЭМИ-устройства — угловатый металлический цилиндр, высотой по пояс, чья поверхность, покрытая трещинами, излучала нестабильное сине-зелёное свечение. Его ядро, видимое через разломанную панель, пульсировало, как сердце, испуская низкий гул, от которого дрожал пол. Голографический экран, активированный Уилджеком, ожил, показывая схему устройства: волны импульса, расходящиеся по Иакону, парализующие искажённых и ослабляющие щиты Цитадели. Визуализация была завораживающей, но её края дрожали, как предвестие нестабильности. Крупный план показал чертежи, нацарапанные на обрывках металла, с хаотичными пометками Уилджека, и его манипуляторы, мелькающие над устройством, как руки безумного дирижёра.
Уилджек, чья бело-красно-зелёная броня, покрытая копотью и сварочными искрами, гудела от возбуждения, стоял перед устройством, его ярко-голубая оптика пылала одержимостью. Его лицо, с острыми чертами и следами старых шрамов, отражало
лихорадочный энтузиазм, а его голос, высокий и быстрый, сыпал словами, как искры:
— Это, друзья мои, Судный День! — Он хлопнул по цилиндру, и тот мигнул, испуская сноп искр.
— Электромагнитный импульс такой силы, что искажённые просто… пфф, отключатся! Как игрушки без батареек! — Он указал на голограмму, его манипуляторы дрожали.
— А щиты Тени Прайма? Треск, и они слабеют! Но… — Он замер, его оптика мигнула, и он добавил небрежно:
— Нужен редкий кристалл стабилизации. Или активация через Разлом. Мелочи! — Его усмешка, кривая и безумная, не замечала опасности.
Элита-1, чья золотисто-розовая броня сверкала, несмотря на пыль, шагнула ближе, её изумрудная оптика сузилась, сканируя устройство. Её лицо, изящное, но напряжённое, отражало холодный расчёт, борющийся с тревогой. Она скрестила руки, её энергонные клинки, спрятанные в предплечьях, мигнули зелёным, и произнесла, голос властный, но с ноткой сомнения:
— Мелочи? — Она указала на цилиндр, её пальцы сжались.
— Это устройство выглядит, как бомба, готовая разнести нас всех. Какой риск, Уилджек? — Её голографический интерфейс мигнул, анализируя голограмму, но её взгляд, брошенный на учёного, был полон настороженности.
Уилджек махнул рукой, его голубая оптика вспыхнула, и он выпалил, тон беззаботный:
— Риск? Пфф, ну, может, небольшой бум! — Он указал на ядро, его голос ускорился.
— Без стабилизатора импульс может… скажем, перегрузить нас самих. Или взорваться. Но это пятьдесят на пятьдесят! Хорошие шансы! — Он нырнул под стол, вытаскивая чертеж, и добавил, голос приглушённый:
— Кристалл лежит в энергостанции Бета-7. Или мы черпаем энергию Разлома. Выбирайте!
Орион Пакс, чья красно-синяя броня искрила под слоем копоти, стоял у голограммы, его синяя оптика анализировала схему. Кристалл "Эха Искры" в его груди пульсировал, отбрасывая блики на его резкое, израненное лицо, где надежда боролась с тревогой. Он шагнул к устройству, его голос, хриплый, но спокойный, прозвучал:
— Если это даст нам шанс прорваться к Айронхайду, риск оправдан. — Он указал на голограмму, его пальцы сжались.
— Но нам нужны детали, Уилджек. Как далеко импульс? И что с перегрузкой? — Его оптика сузилась, улавливая нестабильное свечение цилиндра, но его взгляд, брошенный на учёного, был полон доверия.
Мегатрон, чья серебристая броня гудела, как буря, сжал кулак, искры посыпались. Его красная оптика пылала скептицизмом, отражая сине-зелёное свечение устройства, а угловатое лицо, пересечённое шрамами, искажала гримаса раздражения. Его энергонный клинок искрил багровым, как будто жаждал действия. Он рявкнул, голос громовой: