— Это безумие! — Он указал на цилиндр, его оптика сузилась.
— Ты предлагаешь доверить наши жизни этой… игрушке? Я скорее раздавлю искажённых сам! — Его тень нависла над мастерской, но в его ярости мелькнула тень интереса к мощи устройства.
Нокаут, чья броня цвета красного вина искрила, как тлеющий костёр, прислонился к стене, его алая оптика блеснула, осматривая цилиндр. Его острое лицо, покрытое царапинами, искажала слабая усмешка, скрывающая тревогу. Он скрестил руки, импульсатор на его бедре мигнул голубым, и пробормотал, голос пропитанный чёрным юмором:
— Судный День, да? — Он кивнул на устройство, его усмешка дрогнула.
— Звучит как мой худший день рождения. Если это взорвётся, я требую компенсацию. — Его взгляд, брошенный на Уилджека, был полон скептицизма, но и лёгкого восхищения.
Камера показала динамичные кадры: Уилджек, мелькающий у устройства, его манипуляторы, соединяющие провода; голограмма, показывающая волны импульса, парализующие искажённых; Элита, анализирующая чертежи, её клинки готовы; Орион, стоящий у цилиндра, его меч наготове; Мегатрон, чья тень заполнила мастерскую, его клинок искрил; Нокаут, крадущийся вдоль стены, его импульсатор мигал. Крупные планы запечатлели детали: нестабильное свечение ядра, испускающее искры; чертежи с пометками "Опасно!" и "Не трогать!"; лицо Уилджека, его голубая оптика, пылающая гениальностью. Панорама мастерской раскрыла хаос лаборатории, где багровый свет Разлома смешивался с сине-зелёным свечением устройства, а далёкий гул осадных орудий напоминал о войне.
Элита шагнула к Уилджеку, её изумрудная оптика вспыхнула, и она произнесла, голос твёрдый:
— Энергостанция Бета-7 ближе, чем Разлом. — Она указала на карту, её пальцы сжались.
— Мы идём за кристаллом. Но если это провалится, Уилджек, ты ответишь. — Её взгляд, брошенный на Ориона, был полон решимости.
Орион кивнул, его синяя оптика вспыхнула, и он сказал, тон примиряющий:
— Кристалл — наш лучший шанс. — Он указал на устройство, его броня искрила.
— Уилджек, ты идёшь с нами. Мы защитим тебя. — Его кристалл "Эха Искры" пульсировал, как будто поддерживая его слова.
Мегатрон хмыкнул, его красная оптика сузилась, но он шагнул ближе, броня загудела тише. Он пробормотал, тон скептический:
— Если эта штука работает, я признаю. — Его взгляд, брошенный на цилиндр, был полон вызова.
— Но если нет, я разнесу её сам.
Нокаут фыркнул, его алая оптика блеснула, и он пробормотал, тон саркастичный:
— За кристаллом? — Он покачал головой.
— Только если там есть выходной. — Его усмешка вернулась, но была мягче, а его взгляд, брошенный на устройство, был полон любопытства.
Камера показала голограмму, где импульс устройства парализовал искажённых, а затем переключилась на мастерскую, где нестабильное свечение цилиндра отражалось в оптике героев. Панорама Иакона за стенами напомнила о войне, но здесь, в хаосе лаборатории, зародилась надежда. Изобретение Уилджека, его "Судный День", стало их рискованным шансом, а путь за кристаллом — новым испытанием их хрупкого союза.
Хаос мастерской Уилджека, где нестабильное сине-зелёное свечение ЭМИ-устройства, прозванного "Судным Днём", всё ещё отражалось в оптике героев, сменился мрачной решимостью. Решение отправиться за редким кристаллом стабилизации в энергостанцию Бета-7, ближайший источник надежды для активации устройства, повисло в воздухе, как раскалённый металл, готовый обжечь. Багровое небо Разлома над Иаконом пульсировало, отбрасывая зловещий свет на дымящиеся руины, где гул осадных орудий и крики искажённых напоминали о войне, не знающей пощады. Герои, их броня, покрытая копотью и шрамами, искрила, а искры в их груди горели, как вызов судьбе. Разделившись на две группы для скорости и скрытности, они шагнули в разрушенные сектора Иакона, где склады, энергостанции и транспортные узлы стали лабиринтом опасности. Это была гонка со временем, где каждый шаг проверял их навыки и хрупкий союз, а яростные стычки с патрулями и ловушками Тени Прайма закаляли их решимость сквозь огонь и сталь.
Камера стремительно облетела Иакон, раскрывая его разрушенные сектора: склады, чьи обугленные стены зияли пробоинами, усеянными следами когтей; энергостанция Бета-7, чьи дымящиеся трубы возвышались, как сломанные копья; транспортные узлы, заваленные искорёженными вагонами и обломками мостов. Багровый свет Разлома играл на металле, создавая танец теней, где каждая могла скрывать врага. Быстрый монтаж показал две группы: Элита-1 и Уилджек, пробирающиеся через склады, и Орион, Мегатрон и Нокаут, идущие через транспортный узел к энергостанции. Вспышки бластеров, лязг металла и шипение ловушек сливались в динамичную симфонию, а запах гари и энергона пропитал воздух. Крупные планы запечатлели атрибуты: редкий кристалл, мерцающий в чертежах Уилджека; энергоячейки, мигающие нестабильным светом; детали древних механизмов, валяющиеся среди обломков.