Группы встретились у энергостанции Бета-7, чьи дымящиеся трубы возвышались над руинами. Элита держала энергоячейку, её изумрудная оптика вспыхнула, увидев кристалл в руках Нокаута. Она произнесла, голос твёрдый:
— Вы сделали это. — Она указала на станцию, её пальцы сжались.
— Теперь внутрь. Время Айронхайда истекает. — Её броня искрила, но её взгляд, брошенный на группу, был полон решимости.
Орион кивнул, его синяя оптика вспыхнула, и он сказал, тон спокойный:
— Мы сильнее вместе. — Он указал на кристалл, его кристаллёнок "Эха Искыры" пульсировал.
— Уилджек, готовь устройство. — Его взгляд, брошенный на Мегатрона, был полон доверия.
Мегатрон хмыкнул, его красная оптика сузилась, но он шагнул вперёд, клинок мигнул. Он пробормотал, тон скептический:
— Этот кристалл лучше работать. — Его взгляд, брошенный на Нокаута, был полон вызова.
Нокаут фыркнул, его алая оптика блеснула, и он пробормотал:
— Герой дня, да? — Он покачал головой, его усмешка.
— Только не ждите, что я это повторю. — Его взгляд, брошенный на Элиту, был полон уважения.
Камера показала их продвижение к станции: Элита, ведущая группу, её клинки готовы; Орион, прикрывший фланг, его мех искрил; Мегатрон, чья броня гудела, как буря; Нокаут, сжимающий кристалл; Уилджек, суетящийся с ячейкой. Панорама Иакона раскрыла дымящиеся мишу, где патрули и ловушки ждали, а их охота за компонентами, сквозь огонь и сталь, закала их союз.
Пылающий ад Иакона, где багровое небо Разлома отбрасывало кровавый свет на дымящиеся руины, всё ещё дрожал от гула осадных орудий Тени Прайма. Герои, закалённые стычками и ловушками, воссоединились у энергостанции Бета-7, сжимая в руках кристалл стабилизации и энергоячейку — ключи к активации ЭМИ-устройства Уилджека, их хрупкой надежды на прорыв к Айронхайду. Их броня, покрытая копотью и шрамами, искрила, а искры в груди горели, как вызов судьбе. Но тени Иакона скрывали не только искажённых — в транспортном узле, среди искорёженных вагонов и обломков мостов, группа Мегатрона и Нокаута столкнулась с новой угрозой, окутанной интригой. Старскрим, чья тёмная фигура, словно призрак, выскользнула из теней, принёс с собой ветер предательства, его хитрые слова и двусмысленные улыбки сеяли недоверие, как яд. Это был момент, где их союз, и без того хрупкий, подвергся новому испытанию, а тень
Старскрима, как предвестник раскола, нависла над их миссией.
Камера стремительно нырнула в транспортный узел, раскрывая его мрачную панораму: искорёженные вагоны, усеянные следами когтей искажённых; обломки моста, свисающие над пропастью, где багровый свет Разлома отражался в лужах энергона; дымящиеся обломки, где тени плясали, как живые. Игра света и тени создавала зловещую атмосферу, где каждый шорох мог быть врагом. Внезапно из темноты, с лёгким гулом турбин, выскользнул Старскрим, его силуэт, напоминающий истребитель, был одновременно грациозным и зловещим. Его броня, тёмно-серая с алыми и чёрными акцентами, была покрыта тёмными прожилками, словно заражённая энергией Разлома, а крылья, острые, как клинки, дрожали от сдерживаемой энергии. Крупный план показал его лицо: узкое, с острыми чертами, искажённое хитрой усмешкой, и алая оптика, пылающая амбицией, но с тенью трусости. Его голос, скользкий, как масло, прорезал тишину, пропитывая сцену напряжением и интригой.
Старскрим, паря над обломками, скрестил руки, его крылья слегка дрогнули, испуская искры. Он заговорил, тон вкрадчивый, но с ноткой насмешки:
— Ну-ну, какая встреча! — Его алая оптика блеснула, оглядывая Мегатрона и Нокаута.
— Мегатрон, всё ещё таскаешь свои клинки по руинам? И… — Он кивнул на Нокаута, его усмешка стала шире.
— Твой лакей? Как мило. — Он опустился ниже, его броня загудела, и добавил, тон притворно дружелюбный:
— Я слышал, вы ищете что-то… ценное. Может, я помогу? — Его взгляд, скользнувший к сумке Нокаута, где лежал кристалл, был хищным.
Мегатрон, чья серебристая броня гудела, как буря, шагнул вперёд, его красная оптика пылала гневом, отражая багровый свет. Его угловатое лицо, пересечённое шрамами, искажала гримаса презрения, а энергонный клинок в его руке вспыхнул багровым, как будто жаждал действия. Он рявкнул, голос громовой, как раскат грома:
— Старскрим! — Он указал клинком на фигуру в тенях, его броня загудела громче.
— Твоя помощь? Я скорее доверю искажённому! Назови свою цену, предатель. — Его тень, огромная и зловещая, нависла над узлом, но в его ярости мелькнула тень настороженности.