Нокаут, чья броня цвета красного вина искрила, как тлеющий костёр, стоял чуть позади, его алая оптика сузилась, улавливая двусмысленность Старскрима. Его острое лицо, покрытое царапинами, искажала слабая усмешка, скрывающая тревогу. Он сжал сумку с кристаллом, его импульсатор на бедре мигнул голубым, и пробормотал, голос пропитанный чёрным юмором:
— О, да, помощь от Старскрима. — Он покачал головой, его усмешка дрогнула.
— Это как доверить мне операцию на искре. Что тебе нужно, крылатый? — Его взгляд, брошенный на Мегатрона, был полон напряжения, но он держался небрежно, скрывая
тревогу.
Камера показала крупные планы: хитрая усмешка Старскрима, его алая оптика, блестящая, как у хищника; красная оптика Мегатрона, пылающая гневом, но с тенью сомнения; алая оптика Нокаута, скрывающая тревогу за сарказмом. Игра теней усиливала напряжение: багровый свет Разлома отражался на крыльях Старскрима, создавая иллюзию, будто он растворяется в темноте. Панорама узла раскрыла дымящиеся обломки, где шорохи патрулей искажённых звучали, как эхо, а далёкие вспышки взрывов напоминали о войне. Звуки гула турбин Старскрима, лязга брони Мегатрона и шипения энергона сливались в зловещую симфонию.
Старскрим плавно опустился на обломок вагона, его крылья сложились, но броня гудела, готовая к рывку. Он развёл руками, его голос стал слаще, но яд в нём был явным:
— Предатель? Как грубо, Мегатрон! — Он приложил руку к груди, его оптика мигнула притворной обидой.
— Я лишь… выживаю. А вы несёте что-то, что может изменить игру. — Его взгляд скользнул к сумке Нокаута, и он добавил, тон заговорщический:
— Отдайте мне кристалл, и я проведу вас через патрули. Или… — Его усмешка стала острее.
— Я могу рассказать Тени Прайма, где вы. Выбор за вами. — Его крылья дрогнули, как будто готовясь к бегству.
Мегатрон шагнул ближе, его клинок вспыхнул ярче, искры посыпались с его кулака. Он прорычал, голос пропитанный яростью:
— Ты смеешь угрожать мне? — Он указал на Старскрима, его оптика сузилась.
— Один шаг, и я разрублю твои крылья! Назови причину, почему я не должен разнести тебя прямо сейчас! — Его броня загудела, как буря, но его взгляд, брошенный на Нокаута, был сигналом готовности.
Нокаут, отступив на шаг, сжал импульсатор, его алая оптика вспыхнула. Он пробормотал, тон саркастичный, но с ноткой тревоги:
— О, да, давай устроим вечеринку. — Он кивнул на Старскрима, его усмешка вернулась.
— Но если он знает о кристалле, кто-то проболтался. И это не я. — Его взгляд, брошенный на Мегатрона, был полон вызова, но он держал сумку крепче, готовый к рывку.
Камера показала напряжённую сцену: Старскрим, парящий над обломками, его крылья, как тени, дрожали; Мегатрон, чья фигура, как монолит, излучала ярость; Нокаут, крадущийся, как хищник, его импульсатор наготове. Быстрый монтаж запечатлел детали: когти Старскрима, оставляющие борозды на вагоне; кристалл в сумке Нокаута, его мерцающее свечение, как звезда; обломки моста, дрожащие от далёкого взрыва. Панорама узла раскрыла багровые тени, где патрули искажённых приближались, их фиолетовые глаза пылали, добавляя срочности.
Внезапно Старскрим рассмеялся, его голос, резкий и скользкий, разрезал тишину:
— Спокойно, Мегатрон! — Он поднял руки, его оптика блеснула.
— Я не враг… пока. — Он указал на горизонт, где Цитадель Праймов возвышалась, как тёмный страж.
— Но Тень знает о вас. И я могу… замедлить её. За кристалл. — Его усмешка стала шире, но его броня дрогнула, выдавая трусость.
Мегатрон хмыкнул, его красная оптика сузилась, и он шагнул ближе, клинок опустился, но остался наготове. Он прорычал, тон ледяной:
— Ты получишь ничего. — Он указал на Старскрима, его голос стал тише, но угрожающим.
— Проводи нас через патрули, или я вырву твою искру. — Его взгляд, брошенный на Нокаута, был сигналом следить за Старскрима.
Нокаут фыркнул, его алая оптика блеснула, и он пробормотал, тон саркастичный:
— Отличный план, босс. — Он кивнул на Старскрима, его импульсатор мигнул.
— Но если он дёрнется, я стреляю первым. — Его усмешка вернулась, но была острой, а его взгляд, брошенный на кристалл, был полон решимости.
Камера показала крупный план: хитрая усмешка Старскрима, его алая оптика, скрывающая страх; Мегатрон, чья тень заполнила узел, его клинок, как багровый огонь; Нокаут, сжимающий сумку, его импульсатор, готовый к бою. Панорама Иакона раскрыла дымящиеся руины, где патрули приближались, а тень Старскрима, как предвестие предательства, стала их новым испытанием. Это был момент, где недоверие и интрига сплелись, а их миссия, и без того опасная, обрела нового врага — или союзника, чья верность была тоньше пепла.