Уилджек, чья бело-красно-зелёная броня, покрытая копотью и искрами, дрожала от возбуждения, стоял у устройства, его голубая оптика пылала смесью триумфа и страха. Его угловатое лицо, с острыми чертами и следами шрамов, отражало лихорадочный энтузиазм, но его манипуляторы, соединяющие провода, дрожали. Он бормотал, голос высокий и быстрый, перескакивая с темы на тему:
— Это оно, друзья мои! — Он указал на устройство, его оптика мигнула.
— Импульс вырубит искажённых, щиты Цитадели — треск! — Он замер, его голос дрогнул.
— Или… ну, небольшой бум. Но шансы хорошие! — Его усмешка, кривая и нервная, мелькнула, когда он подключил катушку, и устройство загудело громче.
Орион Пакс, чья красно-синяя броня искрила под слоем копоти, стоял рядом, его синяя оптика светилась надеждой, отражая свечение устройства. Кристалл "Эха Искры" в его груди пульсировал, как маяк, а его резкое, израненное лицо отражало веру, укрощающую тревогу. Он положил руку на плечо Уилджека, его голос, хриплый, но твёрдый, прозвучал:
— Ты сделал это, Уилджек. — Он указал на устройство, его пальцы сжались.
— Праул верил в нас. Айронхайд ждёт. Активируй. — Его броня загудела тихо, а его взгляд, устремлённый на Иакон, был полон решимости.
Нокаут, чья броня цвета красного вина искрила, как тлеющий костёр, прислонился к обломку стены, его алая оптика блеснула скептицизмом, но с тенью любопытства. Его острое лицо, покрытое царапинами, искажала слабая усмешка, скрывающая напряжение. Он сжимал импульсатор, его пальцы барабанили по рукояти, и пробормотал, голос пропитанный чёрным юмором:
— Судный День, да? — Он кивнул на устройство, его усмешка дрогнула.
— Если это взорвётся, я требую реванш. Уилджек, ты уверен, что не спалишь нас? — Его взгляд, брошенный на Ориона, был полон вызова, но он шагнул ближе, готовый к действию.
Элита-1, чья золотисто-розовая броня сверкала, стояла у входа, её изумрудная оптика сканировала горизонт, где патрули искажённых приближались. Её лицо, изящное, но напряжённое, отражало холодный расчёт. Она крикнула, голос властный:
— Уилджек, времени нет! — Её клинки, спрятанные в предплечьях, мигнули зелёным.
— Активируй сейчас, или мы все станем пеплом! — Её голографический интерфейс мигнул, показывая приближение врагов.
Мегатрон, чья серебристая броня гудела, как буря, стоял у окна, его красная оптика пылала, улавливая движение в тенях. Его угловатое лицо, пересечённое шрамами, искажала гримаса нетерпения, а энергонный клинок искрил багровым. Он рявкнул, голос громовой:
— Делай, учёный! — Он указал на устройство, его броня загудела громче.
— Или я сам разнесу эту рухлядь! — Его взгляд, брошенный на Уилджека, был полон давления, но в нём мелькнула тень веры.
Камера показала напряжённую сцену: Уилджек, суетящийся у устройства, его манипуляторы, подключающие последние провода; Орион, стоящий рядом, его кристалл "Эха Искры", пульсирующий; Нокаут, сжимающий импульсатор, его усмешка, скрывающая тревогу; Элита, готовая к бою у входа; Мегатрон, чья тень заполнила башню. Крупный план запечатлел руку Уилджека, дрожащую над кнопкой активации — простой металлической панелью, мигающей красным. Его голубая оптика вспыхнула, и он шепнул, голос ломкий:
— За Кибертрон… за Праула. — Его палец нажал кнопку.
Время замедлилось. Камера показала слоу-мо: кнопка, вдавленная с щелчком; ядро устройства, вспыхнувшее ослепительным сине-зелёным светом; волна энергии, вырвавшаяся из цилиндра, как ударная волна, расходящаяся по башне. Звуки гула нарастали, превращаясь в оглушительный рёв, заглушивший всё. Панорама Иакона ожила: импульс, как сияющее кольцо, пронёсся по городу, гася фиолетовые глаза искажённых, заставляя их броню искрить и падать; щиты Цитадели, багровые и непробиваемые, задрожали, их энергия мигнула, ослабев. Крупные планы показали реакцию окружения: здания, чьи огни погасли; патрули искажённых, замершие, как сломанные машины; обломки, дрожащие от импульса. Но в башне устройство задрожало, его ядро испустило тревожный красный свет, а трещины на корпусе расширились.