Нокаут, чья броня цвета красного вина искрила, как тлеющий костёр, крался вдоль стены, его алая оптика блеснула скептицизмом, но с тенью тревоги. Его острое лицо, покрытое царапинами, искажала слабая усмешка, скрывающая напряжение. Он сжал импульсатор, его голос пропитан чёрным юмором:
— О, Саундвейв, мастер радиопьес! — Он кивнул на динамик, его усмешка дрогнула.
— Но если хочешь меня напугать, попробуй что-то новенькое. — Его взгляд, брошенный на Уилджека, был полон вызова, но он замер, когда помехи вплели голос, похожий на его собственный:
— "Я всегда был один…"
Уилджек, чья бело-красно-зелёная броня искрила, сжимал сканер, его голубая оптика пылала паникой. Его угловатое лицо отражало лихорадочный страх, но он суетился, сканируя сигнал. Он выпалил, голос высокий и ломкий:
— Это он! Саундвейв! — Он указал на сканер, его манипуляторы дрожали.
— Он в наших системах, как вирус! Я могу заглушить, но… — Он замер, когда голос Саундвейва вплёл его собственный:
— "Устройство взорвётся…" — Уилджек крикнул, тон отчаянный:
— Это ложь! Я удержу его!
Камера показала напряжённую сцену: Элита, ведущая группу, её клинки наготове; Орион, сжимающий меч, его кристалл "Эха Искры" пульсирует; Мегатрон, рубящий динамик, его клинок искрит; Нокаут, крадущийся, его импульсатор готов; Уилджек, борющийся со сканером, его броня дрожит. Крупные планы запечатлели детали: звуковые волны, извивающиеся в воздухе, как призраки; голограмма Саундвейва, его визр, пылающий багровым; помехи, искажающие голоса павших. Панорама сектора Гамма-4 раскрыла руины, где тени двигались — кассетники Саундвейва, Рэведж и Лазербик, мелькали в темноте, их глаза, как алые угли, следили за героями.
Внезапно голос Саундвейва сменился, став ещё холоднее:
— Орион Пакс… твоя искра слаба. — Голограмма показала мелькающий образ Айронхайда, падающего под ударами искажённых.
— Элита-1… твои планы раскрыты. — Помехи вплели координаты их маршрута.
— Мегатрон… твоя ярость — твоя клетка. — Голос стал тише, но зловеще:
— Сдайте устройство, или ваши слабости станут вашим концом.
Элита, её изумрудная оптика вспыхнула, рванулась к голографической панели, её клинок разрубил её, искры посыпались. Она крикнула, голос резкий:
— Игнорируйте его! — Она указала на маршрут, её броня искрила.
— Он хочет задержать нас! К Айронхайду, сейчас! — Её взгляд, брошенный на группу, был полон силы, но её кулак дрожал от гнева.
Орион, чья броня дрожала, сжал меч, его синяя оптика потемнела. Он произнёс, голос хриплый:
— Саундвейв играет с нашими страхами. — Он указал на Цитадель, его кристалл пульсировал.
— Но мы сильнее. Идём. — Его взгляд, брошенный на Мегатрона, был полон доверия.
Мегатрон хмыкнул, его красная оптика сузилась, и он шагнул вперёд, клинок мигнул. Он прорычал, тон яростный:
— Пусть говорит! — Он указал на тени, где мелькали кассетники.
— Я раздавлю его марионеток! — Его взгляд, брошенный на Нокаута, был сигналом готовности.
Нокаут, уклонившись от тени Рэведжа, выстрелил из импульсатора, его алая оптика блеснула. Он пробормотал, тон саркастичный:
— Саундвейв, ты скучный! — Он кивнул на тени, его усмешка вернулась.
— Но твои кошки? Плохая идея. — Его взгляд, брошенный на Элиту, был полон решимости.
Уилджек, сжимая сканер, крикнул, его голубая оптика вспыхнула:
— Я глушу его! — Его манипуляторы мелькали, сканер мигнул.
— Но он близко! Его сигнал… в Цитадели! — Его взгляд, брошенный на Ориона, был полон тревоги.
Камера показала их продвижение: Элита, ведущая группу через руины, её клинки рубят тени; Орион, прикрывающий фланг, его меч искрит; Мегатрон, чья броня гудит, как буря; Нокаут, стреляющий по кассетникам; Уилджек, сжимающий сканер. Панорама Иакона раскрыла город, где динамики продолжали гудеть, а тени Саундвейва, как призраки, следили за каждым шагом. Это была игра психологической войны, где тревога и манипуляция сплелись, но их решимость, как искра, вела их к Айронхайду.
Психологическая игра Саундвейва, чей холодный голос всё ещё эхом отдавался в их системах, закалила решимость героев, превратив страх в топливо для их миссии. Сектор Гамма-4, с его обрушенными мостами и горящими складами, остался позади, а впереди, под багровым небом Разлома, возвышалась Цитадель Праймов — тёмный монолит, чьи ослабевшие щиты мерцали, как угасающий огонь. ЭМИ-импульс Уилджека дал им окно, но время сжималось, как пружина, готовая лопнуть. Перехваченный сигнал, вырванный из сетей Саундвейва благодаря отчаянным усилиям Уилджека, раскрыл уязвимость: южный фланг Цитадели, защищённый лишь тонкой линией искажённых, был их шансом. Герои, ведомые Элитой-1, с Орионом, Мегатроном, Нокаутом и Уилджеком в авангарде, ворвались в центральный Иакон, где улицы превратились в поле боя, а крики сражающихся смешались с рёвом взрывов. Это был штурм Цитадели — яростный, героический и отчаянный, где каждая искра могла стать последней, но их цель, Айронхайд, была ближе, чем когда-либо.