Мегатрон шагал во главе своей группы, его массивная фигура, покрытая шрамами и вмятинами, возвышалась над руинами, как титан, рождённый из хаоса. Его тёмно-серая броня с багровыми акцентами, покрытая следами битвы, отражала свет Разлома, а красная оптика горела холодной, непреклонной решимостью. На его груди сиял символ десептиконов — сжатый кулак, окружённый острыми линиями, словно когти, готовые разорвать всё на своём пути. В его руках, сжимавших массивный клинок и плазменную пушку, чувствовалась сила, способная сокрушить горы, а его шаги, тяжёлые и гулкие, заставляли землю дрожать.
Рядом с ним двигался Нокаут, его глянцевая чёрно-красная броня блестела даже в этом хаосе, подчёркивая его элегантность, контрастирующую с жестокостью сцены. Его жёлтая оптика сверкала смесью сарказма и азарта, а в его руках был лёгкий, но смертоносный бластер, который он держал с небрежной уверенностью. За ними следовали другие десептиконы — воины Каона с потрёпанной бронёй, гладиаторы с горящими глазами и несколько нейтралов, чьи искры теперь пылали жаждой мести. Их броня, покрытая пылью и кровью энергона, отражала багровый свет, а их движения были синхронными, как у машины, настроенной на разрушение.
Сектор Дельта был лабиринтом разрушенных складов и энергонных узлов, где остатки искажённых — кошмарных порождений Тени Прайма — всё ещё рыскали в тенях. Их металлические тела, искажённые и деформированные, излучали зловещий свет, а их когти и клыки оставляли следы на расколотых стенах. Мегатрон остановился у входа в разрушенный арсенал, его оптика сузилась, когда он заметил движение в темноте. Он поднял руку, и его голос, низкий и властный, как рокот вулкана, разрезал воздух.
— Уничтожить их, — приказал он, его тон был холодным, но в нём чувствовалась стальная уверенность.
— Никакой пощады. Они — угроза. И мы — их конец.
Десептиконы бросились в бой с ужасающей эффективностью. Взрывы осветили руины, когда плазменные заряды и ракетные залпы разрывали искажённых на части. Мегатрон шагнул вперёд, его клинок рассёк одного из монстров пополам, энергон брызнул на его броню, но он даже не дрогнул. Его движения были точными, безжалостными, как машина, созданная для войны. Нокаут, с лёгкой усмешкой, уклонялся от атак искажённых, его бластер посылал точные выстрелы, каждый из которых находил свою цель.
— Ну, по крайней мере, это весело, — бросил Нокаут, его голос был пропитан сарказмом, когда он уложил очередного искажённого.
— Никаких разговоров о надежде, только чистое действие.
Мегатрон не ответил, его оптика была прикована к следующей цели. Он указал на энергонный узел, частично разрушенный, но всё ещё функционирующий. — Закрепляем позиции, — прорычал он, его голос был резким, как удар клинка. — Этот узел наш. Укрепите его. Никаких слабых мест.
Десептиконы тут же принялись за работу, их движения были быстрыми и слаженными. Они возводили баррикады из обломков, устанавливали тяжёлые орудия, перетаскивали энергонные кубы из арсенала. Один из воинов, высокий и худощавый, с тёмно-синей бронёй и крыльями за спиной, поднёс Мегатрону отчёт, его голос был резким, но почтительным.
— Узел под контролем, — сказал он, его жёлтая оптика сверкнула.
— Мы обнаружили склад оружия в соседнем секторе. Прикажете захватить?
Мегатрон кивнул, его красная оптика вспыхнула.
— Захватите всё, — сказал он, его тон не терпел возражений.
— Кибертрон будет нашим, и мы не оставим ничего врагам.
Вдалеке раздался очередной взрыв, осветивший руины ярким пламенем. Искажённый, пытавшийся прорваться через баррикаду, был разорван залпом тяжёлого орудия, и его обломки рухнули на землю, добавляя новый слой пепла к и без того мрачной сцене. Камера запечатлела динамику боя: стремительные движения десептиконов, вспышки выстрелов, грохот взрывов, контрастирующий с холодной эффективностью их действий. Мегатрон стоял в центре, его фигура, окружённая дымом и огнём, была словно высечена из самой ярости Кибертрона.
Но даже в этом хаосе чувствовалась тень прагматизма. Десептиконы не просто уничтожали — они строили, укрепляли, захватывали. Каждый энергонный узел, каждый арсенал становился частью их железного порядка, их видения Кибертрона, где сила была единственным законом. Нокаут, закончив очередной выстрел, повернулся к Мегатрону, его усмешка стала шире.
— Признаю, это работает, — сказал он, его голос был лёгким, но в нём чувствовалась искренняя убеждённость.
— Никаких сантиментов, никаких отвлечений. Просто сила. — Он указал на баррикаду, где десептиконы устанавливали новое орудие.