— Что это? — прошептал он, его голос дрожал от тревоги. Он шагнул вперёд, его рука невольно сжала бластер.
Элита-1, заметив его реакцию, подбежала, её изумрудная оптика расширилась от ужаса.
— Разлом… он пробуждается, — сказала она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная решимость.
— Это не просто нестабильность. Что-то выходит.
Айронхайд, сжимая своё тяжёлое орудие, прорычал:
— Что бы это ни было, оно выбрало худший момент. — Его тёмная оптика сверкнула, но в его позе чувствовалась готовность к бою.
На юге Мегатрон, стоявший на баррикаде, тоже заметил перемены. Его красная оптика вспыхнула, когда он увидел, как Разлом извергает тёмные сгустки.
— Нокаут, — рявкнул он, его голос был властным, но в нём мелькнула тень тревоги.
— Готовьте орудия. Что-то приближается.
Нокаут, отбросив свой привычный сарказм, кивнул, его жёлтая оптика сузилась.
— Это не похоже на обычных искажённых, — сказал он, его голос был напряжённым.
— Это… хуже.
И тогда они появились. Из Разлома, словно порождённые кошмаром, начали вырываться новые существа — не просто искажённые, а нечто более зловещее. Их тела, массивные и угловатые, были сотканы из чёрного металла, пронизанного багровыми венами, пульсирующими, как живые. Их оптика, горящая ядовито-зелёным светом, излучала не разум, а первобытную злобу. Некоторые напоминали гигантских зверей, их когти и клыки оставляли борозды в металле, другие — призрачные фигуры, чьи силуэты мерцали, как тени, но их удары были сокрушительными. В центре этой волны вырисовывалась фигура, внушающая ужас: Тень Прайма, её броня, словно выкованная из самой тьмы, излучала ауру древней мощи, а её голос, низкий и раскатистый, эхом отдавался в руинах.
— Вы… раскололи… свой мир, — прорычала Тень Прайма, её слова были как скрежет металла.
— Теперь вы принадлежите нам.
В секторе Тета автоботы открыли огонь, их бластеры осветили руины, но новые враги, казалось, поглощали выстрелы, их броня регенерировала с ужасающей скоростью. Орион, уклоняясь от когтей одного из зверей, крикнул:
— Элита, отводи выживших! Мы не можем сражаться здесь!
Элита кивнула, её меч рассёк одного из теневых врагов, но её изумрудная оптика была полна ужаса.
— Орион, они слишком сильны! — ответила она, её голос дрожал.
— Нам нужна помощь!
Айронхайд, стреляя из своего орудия, прорычал:
— Помощь? От кого? Мы одни, пока эти десептиконы не очнутся!
На юге десептиконы тоже столкнулись с волной врагов. Мегатрон, его клинок пылающий, рассёк одного из зверей, но его красная оптика сузилась, когда он увидел, как Тень Прайма движется к нему.
— Вы не сломите нас! — рявкнул он, его пушка выпустила залп, но Тень лишь рассмеялась, её броня поглотила выстрел.
Нокаут, уклоняясь от атаки призрачной фигуры, выругался:
— Это не просто искажённые! Это… демоны! — Его бластер стрелял без остановки, но его жёлтая оптика сверкала страхом.
Камера запечатлела апокалиптическую сцену: Разлом, пылающий багровым и чёрным, извергающий орды врагов, чьи силуэты, словно кошмары, двигались с неестественной скоростью. Иакон, разделённый на голубые и багровые территории, теперь был единым полем боя, где автоботы и десептиконы, несмотря на раскол, столкнулись с общей угрозой. Пепел оседал, смешиваясь с тёмной энергией Разлома, а зов из глубин, зловещий и неумолимый, напоминал им, что их война друг с другом лишь открыла путь для истинного врага.
Орион, стоя на краю руин, посмотрел на Разлом, его голубая оптика вспыхнула решимостью.
— Мы должны объединиться, — прошептал он, его голос был полон боли, но в нём загорелась искра надежды. Но в этом зловещем хаосе, где Тени Прайма наступали, а Иакон дрожал под их шагами, вопрос оставался: услышит ли Мегатрон этот зов, или их раскол станет их гибелью? Иакон, некогда величественный город, теперь был полем битвы, где руины оплакивали раскол его жителей. Сектор Тета на севере, где автоботы держали оборону, и сектор Дельта на юге, укреплённый десептиконами, дрожали под натиском новой угрозы, вырвавшейся из Разлома. Багровый свет, пульсирующий в небесах, стал темнее, его чёрные молнии разрывали облака, а низкий, леденящий гул, исходящий из глубин, заглушал даже грохот взрывов. Тени Прайма и их искажённые порождения, чьи тела из чёрного металла и багровых вен излучали зловещую мощь, наступали, их ядовито-зелёная оптика горела в дыму, а когти и клыки оставляли борозды в металле. Пепел, смешанный с тёмной энергией Разлома, оседал на расколотые улицы, а Иакон, разделённый голубыми и багровыми символами, теперь был един в своём отчаянии перед лицом апокалиптической угрозы.