В секторе Тета Орион Пакс, его красно-синяя броня, покрытая новыми шрамами, отражала отблески пламени. Его голубая оптика, сияющая, как чистый энергон, была полна решимости, но в ней мелькала тень боли — боль от раскола с Мегатроном и осознания, что их война ослабила Кибертрон перед истинным врагом. Символ автоботов на его груди горел мягким голубым светом, но его сияние казалось хрупким в этом хаосе. Он уклонялся от атаки искажённого зверя, его бластер стрелял точно, но враги, казалось, восстанавливались с ужасающей скоростью. Рядом Элита-1, её золотисто-розовая броня сверкающая, несмотря на трещины, рассекала мечом призрачную фигуру, её изумрудная оптика пылала тревогой, но её движения были стремительными. Айронхайд, его массивная серая броня с красными акцентами скрипящая, стрелял из тяжёлого орудия, его суровое лицо выражало гнев, но в его тёмной оптике читалась усталость.
На юге, в секторе Дельта, Мегатрон, его тёмно-серая броня с багровыми акцентами отражавшая свет Разлома, стоял на баррикаде, его клинок пылающий, разрубая одного из искажённых. Его красная оптика горела холодной яростью, но в её глубине мелькнула тень сомнения — осознание, что даже его сила может быть недостаточной против этой угрозы. Символ десептиконов на его груди сиял багровым, как знамя его непреклонности. Нокаут, с глянцевой чёрно-красной бронёй, стрелял из бластера, его жёлтая оптика сверкала смесью страха и сарказма, но его обычная лёгкость исчезла под тяжестью момента.
Разлом издал новый, оглушительный рёв, и из его глубин вырвалась ещё одна Тень Прайма, её массивная фигура, сотканная из тьмы, двигалась с неестественной грацией, её голос, как скрежет металла, эхом отдавался в руинах.
— Ваша слабость… ваш раскол… питает нас, — прорычала она, её когти рассекли баррикаду, отбросив десептиконов, как игрушки.
Элита-1, пробиваясь через поле боя, заметила, как волна врагов наступает с обеих сторон, угрожая сокрушить и автоботов, и десептиконов. Её изумрудная оптика вспыхнула решимостью, и она поняла, что единственный шанс — заставить Ориона и Мегатрона объединиться. Она активировала коммуникатор, её голос, твёрдый, но полный отчаяния, прорезал шум битвы. — Орион, Мегатрон, это Элита! Мы не выстоим поодиночке! Нам нужно перемирие — сейчас!
Орион, уклоняясь от атаки, услышал её голос, его голубая оптика сузилась. Он посмотрел на Разлом, на наступающих врагов, и в его груди, где сияла его искра, зародилась горькая решимость.
— Она права, — пробормотал он, его голос был хриплым. Он повернулся к Айронхайду, который отбивал атаку искажённого.
— Айронхайд, держите позицию. Я иду к Мегатрону.
Айронхайд, стреляя, прорычал:
— Ты серьёзно? После всего? — Но, увидев решимость в оптике Ориона, он кивнул.
— Делай, что должен, Пакс.
На юге Мегатрон, разрубив очередного врага, услышал голос Элиты в коммуникаторе. Его красная оптика вспыхнула раздражением, но он заметил, как Тень Прайма наступает, её когти оставляют следы на баррикадах. Нокаут, уклоняясь от атаки, крикнул:
— Мегатрон, мы тонем! Если у Элиты есть план, лучше послушать!
Мегатрон сжал кулак, его броня скрипнула, но он кивнул.
— Где? — рявкнул он в коммуникатор, его голос был полон недоверия, но в нём чувствовался прагматизм.
Элита, пробиваясь к нейтральной полосе между секторами, ответила:
— Центральная площадь, сектор Зета. Сейчас!
Центральная площадь сектора Зета, окружённая дымящимися руинами, была усеяна обломками и лужами энергона. Голубые и багровые символы, выгравированные на стенах, сияли в полумраке, но теперь они казались не границами, а напоминаниями о единстве, которое они потеряли. Элита стояла в центре, её золотисто-розовая броня отражала свет Разлома, а её щит сиял зелёным, защищая её от падающих обломков. Она ждала, её изумрудная оптика металась между севером и югом, где мелькали фигуры Ориона и Мегатрона.
Орион появился первым, его красно-синяя броня покрыта пылью, его шаги были тяжёлыми, но решительными. Мегатрон вышел из тени, его массивная фигура возвышалась над руинами, его клинок всё ещё сжимался в руке. Они остановились в нескольких метрах друг от друга, их оптика — голубая и красная — встретились, и воздух между ними, казалось, искрил от недоверия. Элита шагнула вперёд, её голос, твёрдый, но умоляющий, разрезал напряжение.
— Мы не можем сражаться друг с другом, пока они наступают, — сказала она, её изумрудная оптика вспыхнула.