— Разлом использует наш раскол. Если мы не объединимся, Кибертрон падёт.
Орион сжал кулаки, его голубая оптика потускнела, но он кивнул.
— Я согласен, — сказал он, его голос был тихим, но полным решимости.
— Но это не значит, что я доверяю тебе, Мегатрон.
Мегатрон издал низкий, горький смешок, его красная оптика сузилась.
— Доверие? — прорычал он, его голос был холодным, но в нём чувствовался прагматизм.
— Мне не нужно твоё доверие, Пакс. Мне нужна победа. Если эти твари угрожают моему Кибертрону, я уничтожу их. С тобой или без тебя.
Элита, её броня скрипящая под напряжением, шагнула ближе, её щит всё ещё поднят, словно символ её роли посредника.
— Тогда договоритесь, — сказала она, её голос был резким.
— Временное перемирие. Мы сражаемся вместе против Разлома. Потом… потом разберёмся.
Орион посмотрел на Мегатрона, его оптика вспыхнула болью, но он протянул руку.
— Ради Кибертрона, — сказал он, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
Мегатрон взглянул на его руку, его красная оптика сузилась, но он не двинулся. Вместо этого он кивнул, его клинок опустился.
— Ради Кибертрона, — повторил он, его голос был низким, но в нём чувствовалась стальная решимость.
— Но не жди, что это изменит что-то между нами.
Камера запечатлела их в этом напряжённом моменте: Орион и Мегатрон, стоящие спиной к спине, их броня — красно-синяя и тёмно-серая — контрастировала в свете Разлома, но их взгляды были устремлены в разные стороны, отражая их недоверие. Элита стояла между ними, её золотисто-розовая броня сияла, как маяк, а её изумрудная оптика горела надеждой, несмотря на мрак. За ними Иакон дрожал под натиском Теней Прайма, их зелёная оптика мелькала в дыму, а гул Разлома эхом отдавался в руинах.
Пепел оседал, багровый свет Разлома освещал их фигуры, а хрупкое перемирие, рождённое из необходимости, стало единственным шансом Кибертрона перед лицом новой угрозы. Но в этом напряжённом союзе, пропитанном недоверием, чувствовалась тень грядущих испытаний, которые либо объединят их, либо разорвут навсегда. Иакон, сердце Кибертрона, был окутан мраком, его некогда сияющие шпили теперь тонули в багровом сиянии Разлома, пульсирующего в небесах, как открытая рана. Цитадель Праймов, символ власти и единства, стояла в центре города, но её величественные залы были осквернены элитными силами Тени Прайма — кошмарными созданиями, чьи чёрные, пронизанные багровыми венами тела излучали древнюю злобу. Разлом, извергающий тёмные сгустки энергии, питал этих врагов, их ядовито-зелёная оптика горела в дыму, а их когти и клыки оставляли шрамы на священных стенах. Пепел, смешанный с искрами энергона, кружился в воздухе, а низкий, леденящий гул, исходящий из глубин Разлома, сливался с грохотом взрывов, предвещая битву, которая решит судьбу Иакона.
Объединённые, но далеко не единые силы автоботов и десептиконов собрались у подножия Цитадели, их голубые и багровые символы сияли в полумраке, но между ними всё ещё витало напряжение хрупкого перемирия. Орион Пакс, его красно-синяя броня, покрытая шрамами, отражала отблески пламени. Его голубая оптика, сияющая, как чистый энергон, была полна решимости, но в ней мелькала тень боли — боль от раскола и ответственности за Кибертрон. Символ автоботов на его груди горел мягким светом, как маяк надежды. Рядом стояла Элита-1, её золотисто-розовая броня сверкающая, несмотря на трещины, а изумрудная оптика пылала смесью тревоги и отваги. Айронхайд, его массивная серая броня с красными акцентами скрипящая, сжимал тяжёлое орудие, его суровое лицо выражало непреклонность.
Мегатрон, возвышавшийся на противоположном фланге, был воплощением силы. Его тёмно-серая броня с багровыми акцентами отражала свет Разлома, а красная оптика горела холодной яростью. Символ десептиконов — сжатый кулак — сиял на его груди, как знамя его железной воли. Нокаут, с глянцевой чёрно-красной бронёй, стоял рядом, его жёлтая оптика сверкала сарказмом, но его бластер был наготове. Воины Каона и гладиаторы, их потрёпанная броня покрытая энергоном, выстроились за Мегатроном, их взгляды пылали решимостью.
Цитадель, окружённая баррикадами Теней Прайма, возвышалась, как крепость тьмы. Её купол, расколотый в предыдущих боях, зиял, как пасть, из которой вырывались искажённые звери и призрачные фигуры, их зелёная оптика мерцала в дыму. В центре, на троне Праймов, стояла главная Тень Прайма — гигантская фигура, чья броня, сотканная из тьмы, излучала ауру древней мощи. Её голос, низкий и раскатистый, эхом отдавался в руинах: