Орион, его форма теперь полупрозрачная, сияющая мягким голубым светом, стоял на одной из платформ, его броня — призрачное эхо его красно-синего облика — дрожала, словно ещё не привыкнув к этому миру. Он поднял руки, глядя на них с изумлением: они были почти эфирными, их контуры мерцали, а сквозь них просвечивали потоки энергии, как звёзды в ночном небе. Камера запечатлела крупный план его лица: голубая оптика, обычно полная решимости, теперь расширилась от благоговения, а его черты, лишённые шрамов и пыли войны, выражали смесь трепета и любопытства. Символ автоботов на его груди сиял мягко, но кристалл «Эха Искры», теперь часть его астральной формы, пульсировал золотым, как маяк, ведущий его вперёд.
— Где… я? — прошептал Орион, его голос, чистый и звонкий, эхом отозвался в пространстве, сливаясь с шёпотом Праймов. Он шагнул вперёд, его шаги не издавали звука, но платформа под ним засветилась ярче, словно откликаясь на его присутствие. Потоки энергии вокруг закружились быстрее, их свет отражался в его оптике, создавая иллюзию звёздного неба, заключённого в его взгляде. Он чувствовал, как его искра, ослабевшая в реальном мире, здесь пульсировала с новой силой, словно питаясь этим местом.
Вдалеке один из силуэтов Прайма стал чётче, его фигура, высокая и величественная, медленно приближалась. Его броня, сотканная из света, переливалась оттенками серебра и золота, а оптика, сияющая белым, излучала древнюю мудрость. Его голос, глубокий и спокойный, как течение реки, прорезал шёпот:
— Ты вошёл в Пространство Праймов, Орион Пакс. Здесь обитают искры тех, кто нёс бремя Матрицы Лидерства. — Слова, произнесённые с торжественной силой, заставили пространство дрожать, а потоки энергии закружились вокруг Ориона, как в танце.
Орион, его оптика сузилась, шагнул навстречу фигуре, его астральная форма дрожала от смеси трепета и решимости.
— Пространство Праймов? — повторил он, его голос был полон вопросов.
— Но… я умираю. Почему я здесь? — Его рука невольно коснулась кристалла на груди, который вспыхнул ярче, как будто подтверждая его право быть в этом месте.
Силуэт Прайма, его фигура теперь яснее, поднял руку, и пространство вокруг них преобразилось: платформы исчезли, а звёздные потоки сгустились, образуя голографическое видение Кибертрона — его золотые шпили, сияющие города, мир до войны.
— Ты здесь, потому что твоя искра услышала зов, — сказал Прайм, его голос был мягким, но властным.
— Кристалл, который ты несёшь, — не просто артефакт. Это Сердце Прайма, ждущее того, кто достоин его силы.
Орион замер, его оптика расширилась, отражая видение Кибертрона, чья красота контрастировала с разрушенным Иаконом, который он знал.
— Достоин? — переспросил он, его голос дрогнул, выдавая сомнение.
— Я… я лишь пытался спасти Кибертрон. Я не Прайм. — Его рука сжалась на кристалле, а взгляд опустился, словно он искал ответы в самом себе.
Вокруг них другие силуэты Праймов начали приближаться, их фигуры, смутные, но величественные, окружили Ориона, их оптика сияла разными оттенками — голубым, золотым, белым. Их шёпот стал громче, слова сливались в хор:
— Судьба выбирает не тех, кто ищет силы, но тех, кто жертвует собой ради других. — Их голоса, древние и мудрые, наполнили пространство, заставляя потоки энергии пульсировать в такт.
Орион поднял взгляд, его оптика вспыхнула решимостью, но в ней мелькнула тень страха.
— Жертва… — прошептал он, его астральная форма задрожала, словно воспоминания о ране, о боли, о Мегатроне, о Кибертроне нахлынули на него.
— Но что, если я не готов? Что, если я подведу их всех? — Его голос, полный эмоций, эхом отозвался в пространстве, а кристалл на его груди засветился ярче, как будто откликаясь на его сомнения.
Первый Прайм, его фигура теперь чёткая, шагнул ближе, его оптика, сияющая белым, встретилась с взглядом Ориона.
— Путь Прайма — это путь испытаний, — сказал он, его голос был как свет, прорезающий тьму.
— Но твоя искра уже выбрала. Теперь ты должен принять её зов. — Он протянул руку, и поток энергии, золотой и тёплый, коснулся Ориона, наполняя его астральную форму сиянием.
Камера медленно отъехала, показывая Ориона, его полупрозрачную фигуру, окружённую силуэтами Праймов, их брони сияли, как звёзды, а потоки энергии вились вокруг, создавая мистический танец света. Пространство, бесконечное и возвышенное, пульсировало жизнью, а шёпот Праймов, как древний гимн, вёл Ориона вперёд. Кристалл на его груди сиял, как маяк, а его оптика, теперь полная решимости, отражала звёздное небо этого мира. Пепел и разрушения тронного зала остались позади, но здесь, в Пространстве Праймов, начиналось духовное путешествие, которое определит судьбу Ориона — и всего Кибертрона.