— Мы не можем её пропустить! Орион… он ещё с нами! — Её слова, полные решимости, были как искры, разжигающие её угасающую силу. Она отразила очередной удар когтей Тени Прайма, тёмная энергия взорвалась искрами, ослепившими зал, но Элита, её броня трещащая, удержала позицию, её оптика вспыхнула, когда она взглянула на Ориона, чей кристалл всё ещё сиял.
Айронхайд, его массивная серая броня с красными акцентами, покрытая новыми вмятинами и бороздами, был как скала, принимающая бурю. Его грудь, пробитая в нескольких местах, сочилась энергоном, а тёмная оптика, обычно пылающая гневом, теперь была затуманена болью и усталостью. Его кулаки, сжатые и покрытые трещинами, наносили удары, но каждый из них становился слабее, а его тяжёлое орудие, отброшенное в сторону, лежало среди обломков, бесполезное в этой ближней схватке. Камера показала крупный план его брони: глубокие шрамы, оставленные когтями Тени Прайма, сочились сияющей жидкостью, а его грудь, где сиял символ автоботов, была исцарапана, но всё ещё гордо сияла.
— Я не сдамся! — прорычал Айронхайд, его голос, грубый, как скрежет стали, был полон ярости. Он бросился вперёд, принимая удар Тени Прайма на свою броню, металл заскрежетал, искры брызнули, а его тело отшатнулось, но он удержался, его ноги вросли в пол, оставляя трещины.
— Пакс верил в нас… я не подведу его! — Его оптика вспыхнула, когда он ударил кулаком, сотрясая броню Тени Прайма, но его силы таяли, и он тяжело дышал, энергон капал на пол, смешиваясь с пеплом.
Тень Прайма, её чёрная броня пылающая тёмной энергией, наступала, её алые глаза горели злобой и презрением. Её когти, окутанные багровым сиянием, рассекали воздух, оставляя чёрные вихри, которые гасили золотое свечение кристалла Ориона. — Ваше сопротивление тщетно! — рявкнула она, её голос, как гром, сотряс зал, заставляя обломки дрожать.
— Этот свет угаснет, как и ваш жалкий лидер! — Она ударила вновь, её когти вонзились в щит Элиты, зелёное сияние треснуло, и Элита, её броня скрипящая, отлетела назад, врезавшись в расколотую колонну, которая рухнула, подняв облако пепла.
Элита, её оптика потухшая на мгновение, поднялась, её щит, теперь едва сияющий, дрожал в её руке.
— Нет… — прошептала она, её голос был полон боли, но она снова встала, её золотисто-розовая броня сияла в полумраке, как последний луч света.
— Мы не сдадимся… ради Ориона… ради Кибертрона. — Она бросилась вперёд, её щит вспыхнул в последний раз, отражая удар, но трещины на нём расползлись, и она упала на колени, её броня трещала, энергон тек по её рукам.
Айронхайд, видя это, рванулся к ней, его тёмная оптика вспыхнула гневом.
— Элита, держись! — крикнул он, его голос сорвался от боли. Он встал перед ней, принимая удар Тени Прайма, его броня треснула, а энергон брызнул, заливая пол.
— Ты не пройдёшь! — прорычал он, его кулак ударил в броню Тени Прайма, но она лишь рассмеялась, её алые глаза сузились, и она отшвырнула его, как игрушку. Айронхайд врезался в стену, обломки посыпались, а его броня, теперь едва держащаяся, сочила энергоном.
Мегатрон, стоявший в стороне, его тёмно-серая броня с багровыми акцентами отражавшая багровый свет Разлома, наблюдал за боем, его клинок всё ещё опущен, а красная оптика полна смятения. Его лицо, покрытое шрамами, напряглось, а кулак сжался, но он не двинулся, его внутренний конфликт парализовал его, пока Элита и Айронхайд сражались за Ориона.
Нокаут, его глянцевая чёрно-красная броня мелькающая в полумраке, выстрелил из бластера, его жёлтая оптика сузилась от страха.
— Они не продержатся! — крикнул он, его голос, лишённый сарказма, был полон паники.
— Если этот кристалл не сработает, мы все покойники! — Его выстрелы царапали броню Тени Прайма, но она даже не заметила их, её когти устремились к Ориону.
Камера запечатлела динамичную сцену боя: Элита-1, её золотисто-розовая броня, покрытая трещинами, стояла на коленях, её щит, треснувший и угасающий, всё ещё поднят. Айронхайд, его серая броня, истекающая энергоном, лежал среди обломков, его тёмная оптика горела слабым светом. Тень Прайма, её чёрная броня пылающая, наступала, её когти сияли багровым, готовые нанести последний удар. Орион, лежащий на полу, его кристалл сиял, но его броня тускнела, как угасающая звезда. Пепел оседал, багровый свет Разлома заливал зал, а тронный зал, разрушенный и скорбный, стал ареной последней битвы, где отчаяние и безнадёжность сражались с последними искрами верности.
Элита, её голос, слабый, но полный веры, прошептала, её оптика устремлена на Ориона:
— Орион… пожалуйста… вернись к нам. — Её рука, дрожащая, сжала щит, а её броня, сияющая в последний раз, словно отражала её непреклонную волю.