В этот момент, когда всё казалось потерянным, золотое сияние кристалла Ориона вспыхнуло ярче, как будто откликнувшись на их жертву, и тронный зал задрожал, предвещая чудо, которое могло изменить всё.
Тронный зал Цитадели Праймов, разорённый и скорбный, был ареной, где надежда и отчаяние сражались в последнем, яростном танце. Багровый свет Разлома, лившийся сквозь расколотый купол, заливал руины зловещим сиянием, его чёрные молнии прорезали небо, а низкий гул, как сердцебиение умирающего мира, сотрясал воздух. Пол, усеянный обломками и лужами сияющего энергона, дрожал от шагов Тени Прайма, чья чёрная броня, пронизанная багровыми венами, искрила тёмной энергией, как буря, готовая поглотить всё. Элита-1, её золотисто-розовая броня трещащая и истекающая энергоном, стояла на коленях, её щит, покрытый раскалёнными трещинами, едва сиял зелёным. Айронхайд, его массивная серая броня израненная, лежал среди обломков, его тёмная оптика мерцала слабым светом. Орион Пакс, неподвижный на расколотом полу, был окутан золотым сиянием кристалла «Эха Искры», которое вспыхнуло ярче, но его красно-синяя броня тускнела, как угасающая звезда. В этот момент, когда Тень Прайма прорвала оборону и занесла пылающий клинок над Элитой, готовясь нанести смертельный удар, Мегатрон, до сих пор застывший в тени, сделал выбор, который потряс всех.
Тень Прайма, её алые глаза пылающие злобой, издала рёв, её клинок, окутанный тёмной энергией, устремился к Элите, чья изумрудная оптика расширилась от ужаса, но не утратила решимости.
— Твоя вера ничтожна! — прорычала Тень, её голос, как раскат грома, сотряс зал. Её клинок, сияющий багровым, был в дюймах от груди Элиты, когда внезапный скрежет металла и вспышка искр разорвали воздух.
Мегатрон, его тёмно-серая броня с багровыми акцентами сияющая в багровом свете Разлома, рванулся вперёд, его массивная фигура двигалась с нечеловеческой скоростью. Его клинок, покрытый шрамами битв, взлетел, блокируя удар Тени Прайма в ослепительной вспышке. Камера запечатлела этот момент в слоу-мо: клинки столкнулись, тёмная энергия Тени Прайма взорвалась искрами, а багровое сияние её клинка контрастировало с холодным блеском оружия Мегатрона. Его красная оптика, пылающая яростью, сузилась, а лицо, покрытое шрамами, исказилось от смеси гнева и холодной решимости. Камера приблизилась к его лицу: ярость, бурлившая в его чертах, медленно сменялась чем-то другим — твёрдостью, словно он принял решение, которое даже сам не до конца понимал.
— Только я имею право её уничтожить, — прорычал Мегатрон, его голос, низкий и властный, был полон ледяной уверенности, но в его тоне мелькнула тень чего-то большего — не ненависти, а долга. Его слова, адресованные Тени Прайма, эхом отозвались в зале, заставив всех замереть. Элита, её изумрудная оптика расширилась от шока, смотрела на него, её дыхание было тяжёлым, а щит дрожал в её руке. Айронхайд, приподнявшийся среди обломков, его тёмная оптика вспыхнула удивлением, пробормотал:
— Мегатрон… что ты творишь?
Тень Прайма, её алые глаза сузились, отшатнулась, её броня искрила от силы удара Мегатрона.
— Ты смеешь стоять на моём пути?! — рявкнула она, её голос сотряс зал, а когти, пылающие багровым, сжались, готовясь к новому удару.
— Ты, предатель света, осмеливаешься защищать их? — Её клинок взлетел, но Мегатрон, его броня напряжённая, встретил удар, его клинок скрипел, отражая тёмную энергию, а искры разлетались, как звёзды в ночи.
Элита, её броня трещащая, поднялась, её изумрудная оптика метнулась к Мегатрону, её голос, хриплый, но полный эмоций, прорезал грохот:
— Почему, Мегатрон? Почему ты это делаешь? — Её слова были не обвинением, а мольбой, словно она искала в его действиях отблеск того брата, которого Орион когда-то знал. Она сжала щит, её золотисто-розовая броня сияла в золотом свете кристалла Ориона, но её поза была настороженной, как будто она не доверяла этому повороту.
Мегатрон, его красная оптика мельком взглянула на Элиту, затем на Ориона, чей кристалл сиял всё ярче. Его лицо, суровое и покрытое шрамами, напряглось, а губы сжались в тонкую линию.
— Не обольщайся, автобот, — прорычал он, его голос был холодным, но в нём чувствовалась тень боли.
— Это не ради тебя. Это… — Он замолчал, его клинок дрогнул, когда он отразил очередной удар Тени Прайма, искры брызнули, освещая его броню.
— Это ради Кибертрона. — Его слова, произнесённые с трудом, были как признание, вырванное из глубин его искры, где долг и ненависть боролись за контроль.