Айронхайд, его тёмная оптика сузилась, поднялся, его броня скрипела, а энергон капал на пол.
— Кибертрона? — прорычал он, его голос был полон недоверия.
— Не заливай, Мегатрон! Ты предал нас всех! — Он сжал кулаки, готовый броситься в бой, но его взгляд метнулся к Ориону, чей кристалл сиял, как маяк, и он замер, словно чувствуя, что этот момент — нечто большее.
Нокаут, его глянцевая чёрно-красная броня мелькающая в полумраке, отступил на шаг, его жёлтая оптика расширилась от изумления.
— Это что, теперь мы все друзья? — пробормотал он, его голос, пропитанный нервным сарказмом, дрожал. Он перехватил бластер, его взгляд метался между Мегатроном и Тенью Прайма, но его выстрелы прекратились, как будто он был парализован этим неожиданным поворотом.
Тень Прайма, её броня пылающая, издала рёв, её клинок устремился к Мегатрону, но он уклонился, его движения были точными, как у воина, знающего каждую грань битвы.
— Ты думаешь, что можешь остановить меня? — прорычала она, её алые глаза вспыхнули яростью.
— Твоя искра уже принадлежит тьме! — Её когти, окутанные багровым, рассекли воздух, но Мегатрон, его броня сияющая в багровом свете, отразил удар, его клинок скрипел, а искры разлетались, как метеоры.
Мегатрон, его красная оптика сузилась, ответил, его голос был низким и твёрдым:
— Моя искра принадлежит мне. И я не позволю тебе уничтожить то, за что мы сражались! — Его слова, полные решимости, были как вызов, брошенный не только Тени Прайма, но и его собственным сомнениям. Он ударил, его клинок вонзился в броню Тени Прайма, оставив глубокую борозду, и она отшатнулась, её алые глаза вспыхнули шоком.
Элита, её изумрудная оптика полна удивления, шагнула вперёд, её щит, хоть и треснувший, поднялся.
— Мегатрон… — прошептала она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась надежда.
— Если ты с нами… сражайся. Ради Ориона. — Её слова, искренние и прямые, были как мост, протянутый через пропасть раскола.
Камера поднялась, показывая драматическую сцену: Мегатрон, его тёмно-серая броня сияющая, стоял перед Тенью Прайма, его клинок пылающий в багровом свете. Элита, её золотисто-розовая броня трещащая, поднялась рядом, её щит слабо сиял. Айронхайд, его серая броня истекающая энергоном, сжимал кулаки, готовый к бою. Нокаут, его чёрно-красная броня мелькающая, держал бластер, его оптика отражала шок. Орион, лежащий на полу, его кристалл сиял ярче, как звезда, готовая взорваться. Пепел оседал, багровый свет Разлома боролся с золотым сиянием, а тронный зал, разрушенный и зловещий, стал свидетелем переломного момента, где выбор Мегатрона — ненависть или долг — мог изменить ход войны.
Тронный зал Цитадели Праймов, разорённый вихрем войны, был на грани разрушения, его расколотые своды дрожали под багровым сиянием Разлома, льющегося сквозь зияющий купол. Пол, усеянный обломками и лужами сияющего энергона, трещал от напряжения, а пепел, кружившийся в воздухе, отражал зловещие отблески. Тень Прайма, её чёрная броня, пронизанная багровыми венами, искрила тёмной энергией, её алые глаза пылали яростью, но теперь в них мелькнула тень тревоги. Мегатрон, его тёмно-серая броня сияющая в багровом свете, стоял с поднятым клинком, его красная оптика отражала холодную решимость после неожиданного выбора защитить Элиту-1. Элита, её золотисто-розовая броня трещащая, сжимала треснувший щит, её изумрудная оптика полна шока и надежды. Айронхайд, его массивная серая броня истекающая энергоном, поднялся, его тёмная оптика горела слабым светом. Нокаут, его чёрно-красная броня мелькающая, замер с бластером, его жёлтая оптика расширилась от удивления. Но в этот момент, когда битва достигла своего пика, золотое сияние кристалла «Эха Искры» на груди Ориона Пакса вспыхнуло с невиданной силой, как звезда, рождённая в сердце тьмы, и тронный зал стал свидетелем чуда, предвещающего возрождение.
Орион Пакс, лежащий неподвижно на расколотом полу, его красно-синяя броня, покрытая шрамами и энергоном, внезапно озарилась ослепительным светом. Кристалл — Сердце Прайма — на его груди, до этого пульсирующий мягким золотом, теперь взорвался сиянием, как сверхновая, его лучи прорезали мрак, разгоняя багровый свет Разлома. Потоки энергии, золотые и голубые, вырвались из кристалла, закружившись в вихре, который сотряс зал. Камера запечатлела этот момент в слоу-мо: свет, исходящий от Ориона, был таким ярким, что он ослеплял, создавая линзовые блики, которые отражались в лужах энергона и на бронях героев. Энергетические волны, пульсирующие, как сердцебиение, разошлись от его тела, поднимая пепел и обломки в воздух, словно в танце, и отбрасывая всех вокруг.