Символ десептиконов на его груди пылал, как знамя его амбиций. Камера запечатлела крупный план его лица: суровые черты, покрытые шрамами, искривлены в мрачной усмешке, а губы, сжатые, дрожали от предвкушения. Его голос, низкий и гремящий, как раскат грома, разнёсся по мостику:
— Автоботы думают, что могут сбежать с Аллспарком? "Немезида" раздавит их мечты! Готовьте корабль к погоне! — Его кулак ударил по консоли, металл затрещал, а его оптика вспыхнула, отражая голограмму "Ковчега", как добычу, на которую он нацелился.
Старскрим, его серебристо-красная броня, глянцевая, но покрытая царапинами, стоял у панели управления, его жёлтая оптика металась, отражая смесь амбиций и страха. Его крылья, острые и хищные, дрожали, а символ десептиконов на груди сиял багровым. Его лицо, узкое и надменное, искривилось в усмешке, но его голос, высокий и саркастичный, выдавал напряжение:
— Мегатрон, "Немезида" готова на 87%. Если мы поторопимся, я лично сотру автоботов в пыль! — Его пальцы, ловкие, но нервные, танцевали по консоли, активируя системы вооружения, а его взгляд, мельком брошенный на Мегатрона, был полон зависти и расчёта. Камера показала его в движении: он поправил крыло, его броня заискрила от шального разряда, но он продолжал работать, как будто доказывая свою ценность.
Шоквейв, его массивная пурпурная броня с чёрными акцентами, стоял у инженерной станции, его единственная багровая оптика, сияющая, как лазер, сканировала данные. Его пушка, встроенная в правую руку, гудела, а символ десептиконов на груди пылал багровым. Его лицо, лишённое эмоций, выражало только логику и расчёт, а голос, монотонный, но властный, прозвучал:
— Энергонные реакторы на 92% мощности. Вооружение полностью функционально. Вероятность перехвата "Ковчега" — 94,7%. — Его слова, холодные и точные, были как доклад машине, но его оптика, фиксирующая Мегатрона, излучала безжалостную уверенность. Камера запечатлела его в действии: его пальцы, массивные, но точные, вводили команды, а голограмма "Немезиды" мигала, показывая её готовность.
Камера показала сцены активации: десептиконы, их тёмные брони мелькающие в ангаре, подключали кабели, их багровое сияние пульсировало, как кровь в венах корабля. Искры сварки озаряли тьму, как молнии, а гул двигателей, нарастающий, сотрясал стены. Пушки "Немезиды", их стволы сияющие багровым, поворачивались, калибруясь, а ракетные установки, встроенные в корпус, щелкали, заряжаясь. Экраны на мостике оживали, их кибертронские символы мигали, показывая траектории погони, а динамики издавали низкий рёв, как дыхание пробуждающегося зверя. Камера запечатлела крупный план: рука Мегатрона, покрытая шрамами, коснулась рычага активации, его пальцы сжали металл, а его оптика, пылающая, отражала сияние "Немезиды", как будто он чувствовал её ярость.
Мегатрон, стоя на мостике, повернулся к своим подчинённым, его голос, гремящий и угрожающий, прозвучал:
— "Немезида" — наш клинок, наш огонь! Мы найдём "Ковчег" и вырвем Аллспарк из рук автоботов. Их свет станет нашим! — Его клинок взлетел, указывая на голограмму, а его оптика, сияющая, отражала багровое небо, как будто он уже видел победу. Его броня, массивная и угловатая, дрожала от предвкушения, а символ десептиконов пылал, как знамя его амбиций.
Старскрим, его оптика сузилась, пробормотал, его голос, саркастичный, но осторожный:
— Конечно, Мегатрон, я обеспечу, чтобы автоботы пожалели о своём побеге… под вашим руководством, разумеется. — Его крылья дрогнули, а его взгляд, брошенный на Шоквейва, был полон презрения, как будто он соперничал за благосклонность лидера. Он повернулся к консоли, его пальцы ускорили работу, но его броня, глянцевая, дрожала от напряжения.
Шоквейв, его оптика неподвижна, ответил:
— Эмоции Старскрима неуместны. "Немезида" готова. Приказывайте, Мегатрон. — Его голос, холодный и механический, был как вызов, а его пушка, гудящая, сияла, как будто он был готов сокрушить всё, что встанет на пути. Его броня, угловатая и безупречная, отражала свет, как чёрное зеркало.
Мегатрон, его губы искривились в мрачной усмешке, рявкнул:
— Полный ход! "Немезида" взлетает! Автоботы не уйдут! — Его кулак ударил по рычагу, и "Немезида" ожила: двигатели взревели, сотрясая ангар, а багровое сияние, исходящее из них, озарило стены. Камера показала слоу-мо: корпус корабля дрожал, пушки поворачивались, а десептиконы, их брони сияющие багровыми символами, занимали позиции, их оптика пылала решимостью.