— Автоботы бегут, как трусы, но их свет принадлежит мне! "Немезида", полный ход! Мы раздавим их и заберём Аллспарк! — Его кулак ударил по консоли, металл затрещал, а его оптика, сияющая, отражала голубой след "Ковчега", как добычу, на которую он нацелился.
Старскрим, его серебристо-красная броня, глянцевая, но покрытая царапинами, стоял у навигационной консоли, его жёлтая оптика металась, отражая смесь амбиций и страха. Его крылья, острые и хищные, дрожали, а символ десептиконов на груди сиял багровым. Его лицо, узкое и надменное, искривилось в саркастичной усмешке, но его голос, высокий и язвительный, выдавал напряжение:
— Мегатрон, "Ковчег" слаб и устарел! "Немезида" разнесёт его в клочья за один залп! — Его пальцы, ловкие, но нервные, танцевали по консоли, корректируя курс, а его взгляд, мельком брошенный на Мегатрона, был полон зависти. Камера показала его в движении: он поправил крыло, его броня заискрила, но он продолжал работать, как будто доказывая свою ценность.
Камера переключилась на внешний вид: "Немезида", её тёмный корпус, прорывалась сквозь горящую атмосферу Кибертрона, багровое небо раскололось, открывая звёзды. Её двигатели, пылающие багровым, оставляли за собой кровавый след, как рану в космосе, а пушки, их стволы сияющие, нацеливались на голубой след "Ковчега", мелькающий впереди. Камера показала слоу-мо: корпус "Немезиды" задрожал, щиты, багровые и мерцающие, отразили падающие обломки, а её нос, украшенный багровым символом десептиконов, разрезал дым, как клинок. Контраст был ошеломляющим: "Ковчег", его элегантный корпус, сияющий голубым, мчался, как луч света, а "Немезида", тёмная и угрожающая, преследовала его, как хищник, готовый разорвать добычу.
На мостике "Немезиды" гул двигателей нарастал, сотрясая консоли. Экраны показывали "Ковчег", его силуэт, уклоняющийся от обломков, а датчики фиксировали его слабые щиты. Мегатрон, его оптика сузилась, рявкнул:
— Старскрим, заряжай главные орудия! Я хочу видеть их обломки среди звёзд! — Его клинок взлетел, указывая на экран, а его броня, массивная и угловатая, дрожала от ярости.
Старскрим, его крылья дрогнули, ответил:
— Орудия заряжены, мой господин! Но позвольте мне вести огонь — я сделаю это с изяществом! — Его голос, саркастичный, скрывал жажду власти, а его пальцы, быстрые, активировали системы наведения. Его оптика, жёлтая и коварная, мельком взглянула на Мегатрона, как будто он уже видел себя на его месте.
Камера показала сцены погони: "Немезида", её пушки, сияющие багровым, выпустили залп плазменных зарядов, их яркие дуги разрезали космос, устремляясь к "Ковчегу". "Ковчег", его щиты, мигающие голубым, задрожали, отражая удары, а его корпус, уклоняясь, маневрировал среди обломков, падающих, как метеоры. Двигатели "Немезиды", пылающие, ревели, сокращая расстояние, а её броня, покрытая шрамами, сияла в свете звёзд, как чёрная звезда разрушения. Камера запечатлела контраст: "Ковчег", его элегантные линии и золотая эмблема автоботов, сияли, как символ надежды, против "Немезиды", чьи угловатые формы и багровый символ были воплощением ярости.
Мегатрон, стоя у иллюминатора, его оптика пылала, произнёс, его голос, низкий и угрожающий:
— Оптимус, ты не уйдёшь. Аллспарк будет моим, а твой свет погаснет! — Его кулак сжался, металл затрещал, а его взгляд, устремлённый на след "Ковчега", был полон жадности. Камера показала его фигуру: массивная, окружённая багровым сиянием, как титан, готовый сокрушить звёзды.
Камера поднялась, показывая панораму: "Немезида", её тёмный корпус, мчалась в космосе, её багровый след разрезал тьму, как кровавая река. "Ковчег", впереди, его голубое сияние мерцало, как звезда, убегающая от хищника. Кибертрон, умирающий, исчезал внизу, его багровое небо растворялось в тьме, а звёзды, холодные и бескрайние, окружали погоню. Плазменные заряды, багровые и яростные, летели, как молнии, а гул двигателей, смешиваясь с рёвом орудий, был как гимн войны. "Немезида", её пушки сияющие, преследовала "Ковчег", чья надежда, хрупкая, но живая, мчалась к звёздам, в напряжённой гонке за выживание.
Космос, бескрайний и холодный, раскинулся вокруг Кибертрона, его звёзды сияли, как свидетели вечной войны, а обломки умирающей планеты, кружащиеся в тьме, напоминали о её агонии. "Ковчег", серебристо-синий корабль автоботов, мчался сквозь астероидное поле, его двигатели, пылающие голубым, оставляли мерцающий след надежды. Но за ним, как тень смерти, неслась "Немезида", тёмно-фиолетовый флагман десептиконов, её багровые двигатели изрыгали пламя, а пушки, сияющие зловещим светом, извергали разрушение. Погоня переросла в яростную баталию среди звёзд, где лазерные лучи рассекали тьму, взрывы озаряли астероиды, а манёвры кораблей, стремительные и отчаянные, превращали космос в арену хаоса и стали. На мостиках обоих кораблей автоботы и десептиконы сражались за выживание, их решимость, ярость и страх сплелись в эпической симфонии, где каждый выстрел мог стать последним, а каждый манёвр — ключом к спасению или гибели.