Музыка, меланхоличная, достигла крещендо, её ноты, высокие и дрожащие, были как слёзы павшего мира, а гул сигнала Аллспарка, теперь тише, растворился в тишине. Камера, отъезжая, показала Землю, её синий свет, угасающий в тьме, как свеча в ночи. Экран медленно темнел, звёзды, мерцающие, исчезали, а тишина, глубокая, окутала всё, как саван. Последний звук — слабый импульс Аллспарка, как шёпот, эхом отозвался в пустоте, обещающий, что война, начатая на Кибертроне, найдёт своё продолжение на этой новой планете.
Камера запечатлела финальный кадр: Земля, её голубая жемчужина, сияла в космосе, её шрамы, невидимые, но живые, хранили "Ковчег" и "Немезиду", а Аллспарк, его свет, падающий, был как звезда, несущая судьбу. Экран почернел, и тишина, абсолютная, стала мостом к будущему, где автоботы и десептиконы, их искры, спящие, пробудятся, чтобы продолжить своё эхо павшего мира. Это был финал главы, эпический и философский, где грусть за Кибертрон и надежда на Землю сплелись, подводя к новой саге, ждущей в шестой главе.
Конец