— Вы посмели нарушить покой разлома! — прогремел голос одного из стражей, глубокий и резонирующий, словно эхо шахт, которые Мегатрон знал лучше всех.
— Вы — захватчики, желающие украсть его силу!
Мегатрон рванулся вперёд, его клинок сверкнул в полумраке, и он обрушился на ближайшего стража с яростным рёвом:
— Я покажу вам, что такое сила!
Его клинок врезался в броню стража, высекая фонтан искр, но тот лишь отшатнулся, а затем его когти мелькнули, отбросив Мегатрона назад с такой мощью, что шахтёр врезался в стену, оставив в ней глубокую вмятину. Орион увернулся от атаки другого стража — когти прошли в миллиметре от его плеча, звякнув по броне, — и крикнул, перекрывая шум битвы:
— Они не просто машины, Мегатрон! Они разумны — искажённые защитники, что верят, будто охраняют Кибертрон от нас!
Мегатрон поднялся, его броня задымилась, но он бросился вперёд снова, его клинок мелькнул, как молния, и он врезался в стража с криком:
— Пусть попробуют остановить меня!
Удар разрубил броню стража, и тот рухнул, его красные сенсоры угасли, но из разлома поднялись новые фигуры. Их когти сверкали в красном свете, а голоса сливались в хор, резавший их искры:
— Вы — угроза. Вы — разрушители. Разлом — сердце Кибертрона, и вы хотите его погубить!
Орион метнулся к стене, его пальцы скользнули по древним глифам, покрывавшим её поверхность. Он заметил скрытую панель, спрятанную за узором, и его процессор загудел, обрабатывая данные. Это была контрольная панель, способная стабилизировать разлом. Уклоняясь от когтей стражей, он бросился к ней и подключился к интерфейсу.
— Мегатрон, держи их! — крикнул он, его пальцы замелькали над символами.
— Я могу закрыть разлом, но мне нужно время!
Мегатрон рассмеялся, его голос был полон дикой ярости, когда он разрубил ещё одного стража, чьи останки рассыпались в искры:
— Время? Я дам тебе целую вечность, Орион, если эти твари не разорвут меня раньше!
Он ринулся в гущу врагов, его клинок и кулаки мелькали, как вихрь разрушения, разрубая и сокрушая стражей одного за другим. Но их становилось всё больше — из разлома поднимались новые фигуры, их красные глаза множились, как звёзды в ночном небе, а когти сверкали, словно лезвия, режущие саму судьбу.
Орион лихорадочно работал с панелью, его процессор разбирал древние коды, что были старше самого Иакона. Он нашёл протокол стабилизации, но для активации требовалась особая энергетическая сигнатура — сигнатура Искры Мультиверсума. Взгляд Ориона упал на кристалл в его руке, и он понял: это её фрагмент, её голос, способный закрыть разлом.
— Мегатрон, кристалл! — крикнул он, протягивая его шахтёру. — Используй его силу!
Мегатрон схватил кристалл, его когти сомкнулись на нём, и золотой свет вспыхнул, сливаясь с его красной яростью. Он бросился на главного стража — массивную фигуру с толстой бронёй и длинными когтями, что выделяли его среди остальных. Голос стража прогремел, полный презрения:
— Вы думаете, что разлом — сердце Кибертрона? Вы слепы! Он — рана, что Квинтессоны оставили в нас, и я разнесу вас, как разнёс их псов!
Главный страж шагнул вперёд, его когти вонзились в пол, высекая искры, и его голос загрохотал, как шахтный обвал:
— Ты не понимаешь, шахтёр. Разлом — это не рана, это дверь. Дверь к другим реальностям, к силе, что может спасти или погубить Кибертрон. Вы хотите её закрыть, отрезав нас от будущего!
Мегатрон замер на миг, его клинок дрогнул, и в его взгляде мелькнула тень сомнения. Но затем его ухмылка вернулась, острая и дерзкая:
— Будущее? — Он рассмеялся, и его голос загремел, как обвал в шахтах.
— Я сам построю будущее, и мне не нужны ваши двери! Я разнесу вас и закрою эту проклятую рану!
Он бросился вперёд, его клинок и кристалл сверкнули в унисон, и удар обрушился на стража с такой силой, что пещера задрожала. Главный страж взревел, его броня треснула, и он отступил, сузив красные глаза.
— Ты не остановишь нас, — прорычал он, и из разлома хлынул новый поток красного света, заливая пещеру огнём.
— Мы — стражи будущего, и ты не отнимешь его у нас!