— Вы пробудили то, что спало веками. Разлом — не просто трещина в реальности. Это дверь, и вы распахнули её настежь.
Мегатрон рванулся вперёд, его клинок выскользнул из ножен с хищным свистом, но Орион успел схватить его за руку, удерживая от удара.
— Кто ты? — голос Ориона был твёрд, но в нём сквозила тревога.
— Что тебе известно о разломе?
Фигура шагнула ближе, и её плащ соскользнул с плеч, обнажив броню, испещрённую древними глифами, что сияли, как звёзды на ночном небе Кибертрона. Лицо её оставалось скрытым под глубоким капюшоном, но голос стал сильнее, отражаясь в их искрах:
— Я — Хранительница Песни, страж Искры Мультиверсума. Я ждала тех, кто услышит её зов. Вы — избранные, но ваш путь только начинается. Разлом — это зеркало, отражающее тени ваших искр. Тени Прайма — ваши страхи, ваша ярость, ваши сомнения.
Мегатрон выдернул руку из хватки Ориона, его голос загремел, как раскат грома:
— Тени? Отражения? Я не боюсь иллюзий! Я уничтожу их, как уничтожил Триона и всех, кто встал на моём пути!
Хранительница покачала головой, её золотые глаза сузились в тонкие щёлки.
— Ты не понимаешь, воин шахт. Тени Прайма — это не враги, которых можно сокрушить силой. Они — часть вас, часть Кибертрона. Искра Мультиверсума была сердцем, что связывало реальности, но Квинтессоны разбили её, и её боль породила эти тени. Вы освободили её силу, но теперь вы должны исцелить её, или тени поглотят всё сущее.
Орион шагнул вперёд, его голос стал решительным, но в нём чувствовалась тень сомнения:
— Как нам исцелить её? Что мы должны сделать?
Хранительница протянула руку, и в её ладони вспыхнул кристалл — маленький, но сияющий, как осколок звезды. Он был похож на тот, что Орион нашёл в пещере, но казался живым, пульсирующим в такт их искрам.
— Вы должны собрать фрагменты её песни, — сказала она.
— Они спрятаны в зеркальных осколках — порталах, ведущих в иные реальности, где тени Прайма ждут вас. Лишь соединив их воедино, вы сможете закрыть разлом и вернуть Искре её голос.
Мегатрон фыркнул, его когти сжались с металлическим скрежетом.
— Порталы? Другие миры? Это ловушка, Орион! Почему мы должны доверять ей?
Хранительница улыбнулась — тонкой, едва заметной улыбкой, в которой сквозила древняя мудрость.
— Потому что у вас нет иного пути. Тени уже идут за вами.
В этот момент зал содрогнулся, и из углов проступили фигуры — тени Прайма. Их броня была искажена, как в кривом зеркале, а глаза пылали алым огнём. Они двигались бесшумно, их когти сверкали, как лезвия, а голоса сливались в зловещий хор:
— Вы не остановите нас. Мы — ваша тьма, и мы заберём своё.
Мегатрон выхватил клинок, его броня клацнула, и он бросился навстречу теням с яростным рёвом:
— Пусть попробуют! Я разорву их на части!
Орион схватил его за плечо, Его голос стал резким и властным:
— Стой, Мегатрон! Это не просто враги. Это мы сами. Мы должны понять их, иначе они уничтожат нас.
Хранительница подняла кристалл выше, и его золотой свет разрезал тьму, заставив тени замереть. Их красные глаза сузились, но они не отступили полностью, оставаясь на границе света и мрака.
— Они не могут войти в свет, — тихо сказала она.
— Но он не будет гореть вечно.
Соберите фрагменты песни, или тени станут вашей судьбой.
С этими словами она исчезла, её фигура растворилась в воздухе, оставив лишь лёгкое эхо её голоса и кристалл, что медленно опустился на пол перед Орионом. Тени отступили в темноту, но их шёпот остался, звеня в стенах: "Мы ждём..."
Орион поднял кристалл, его пальцы сжались вокруг него, чувствуя тепло, исходящее от его сердцевины. Он посмотрел на Мегатрона, и их взгляды встретились — в них смешались тревога, гнев и непреклонная решимость. Они знали, что впереди их ждут неизведанные реальности, где их собственные тени станут испытанием, которое определит судьбу Кибертрона.
Когда они покинули архивы, небо над Иаконом потемнело, словно впитав в себя тени разлома. На горизонте мерцал слабый красный свет, похожий на отблеск далёкого пожара, а где-то в глубине планеты раздался низкий, протяжный гул — песнь Искры, что звала их вперёд, обещая ответы и новые битвы. Их шаги эхом отозвались в пустых коридорах, и с каждым звуком становилось ясно: их война с тенями только началась.
Они замерли, взгляды скрестились, и тишина стала ещё тяжелее. Их путь был далёк от завершения, и тени Прайма ждали впереди.