— Меня зовут Скрейп — я сбежал из их фабрик. Они... они ищут вас.
Тени сказали, что вы здесь.
Орион шагнул к нему, его голос смягчился, но остался твёрдым:
— Мы ищем Нокаута. Ты знаешь, где он?
Скрейп кивнул, его зелёные сенсоры мигнули, и он указал дрожащей рукой в сторону дымных равнин:
— Он прячется в Разрушенном Кольце, за фабриками. Но будьте осторожны
— Квинтессоны знают о портале. Они послали...
Его слова оборвал резкий визг, что разорвал воздух, как крик умирающего металла. Из багрового тумана вырвалась тень — массивная фигура Квинтессона, чья броня была покрыта шипами, а щупальца извивались, как змеи, окружённые багровым сиянием. Его лицо было скрыто тенью, но глаза пылали синим, как у Триона, и голос его резанул их искры, как клинок:
— Вы — добыча теней Прайма! — прогремел он, и щупальца метнулись вперёд.
Мегатрон бросился наперерез, его клинок сверкнул, разрубив одно из щупалец, и багровая жидкость брызнула на землю, шипя, как кислота. Но Квинтессон взревел, и остальные щупальца обрушились на Скрейпа. С хрустом и визгом они вонзились в его броню, вырывая зелёные искры из его груди. Скрейп закричал, его голос оборвался, и его тело рухнуло, разорванное на куски, что рассыпались в багровую пыль, смешанную с кровью и маслом. Ужас этого зрелища резанул Ориона, его искра сжалась, а Мегатрон замер, его клинок дрогнул, и в его глазах мелькнула тень боли — память о шахтах, где он терял братьев под обвалами.
— Ты заплатишь за это! — прорычал Мегатрон, его голос был полон ярости, что резала его искру, и он бросился на Квинтессона, его клинок мелькнул, как молния, вонзаясь в броню врага.
Удар сотряс платформу, Квинтессон взревел, и багровый туман сгустился, скрывая его фигуру. Его щупальца мелькнули, отбрасывая Мегатрона назад, и он рухнул рядом с Орионом, его броня задымилась от удара. Орион метнулся к нему, его голос стал резким, полным тревоги:
— Мегатрон, вставай! Мы не можем сражаться с ними здесь — нам нужно найти Нокаута!
Мегатрон поднялся, его броня клацнула, и он бросил взгляд на багровый туман, где Квинтессон исчез, оставив лишь эхо своего рёва. Его голос стал тише, но полным ярости и боли:
— Он ушёл, Орион, но я найду его. Я разнесу их всех — за Каон, за Скрейпа, за каждого, кто гнил в шахтах. Это не просто бой — это война.
Орион кивнул, его оптика сузилась, вглядываясь в дымные равнины, где багровый свет фабрик освещал путь к Разрушенному Кольцу. Его искра сжалась от предчувствия, и "Эхо Искры" кричало в его сознании, голос её был полон тревоги: "Не доверяй им... они ближе..." Он чувствовал, что смерть Скрейпа — лишь предвестие, и тени Прайма уже шептались в багровом тумане, их красные глаза сияли, как угли, что ждали своего часа, чтобы сжечь всё, что они знали.
Они двинулись вперёд, их шаги звенели в тишине, а багровое небо над равнинами сгущалось, обещая ужасы, что скрывались впереди. Орион сжал кристалл, его сердце билось в такт с её криком, а Мегатрон шагал рядом, его клинок сверкал, как обещание мести, что он нёс в своей искре — мести за Каон, за Скрейпа, за всех, кто пал под гнётом теней.
Мир машин раскрылся перед Орионом Паксом и Мегатроном как кошмар, сотканный из металла и огня. Естественного света здесь не существовало — багровое сияние фабрик и разлома заливало равнины зловещим полумраком, где тени извивались, словно живые. Небо, лишённое звёзд, было чёрным полотном, пропитанным кровавыми отсветами, что пульсировали в такт с гулом, поднимавшимся из глубин. Воздух был густым, пропитанным едким запахом машинного масла, крови и ржавчины, смешанным с резким скрежетом металла, криками работающих трансформеров и глухими ударами молотов, что эхом разносились над равнинами. Земля под ногами была покрыта толстым слоем ржавчины, усеянной обломками — кусками брони, сломанными конечностями, выжженными символами, что молчаливо свидетельствовали о пытках и казнях. В рыхлой пыли виднелись следы когтей и цепей, а местами багровые пятна, давно впитавшиеся в металл, рассказывали о судьбе тех, кто осмелился сопротивляться.
Орион шагал впереди, его красно-синяя броня тускло блестела в багровом свете, покрытая сажей и свежими шрамами. Кристалл в его руке слабо мерцал золотом, отражая отсветы фабрик, и его искра сжималась от ужаса, что резал его глубже, чем холод портала. "Эхо Искры" стало громче, его шёпот перерос в крик, что бил в его сознание, и внезапно перед его глазами вспыхнуло видение: Разрушенное Кольцо — город из искорёженного металла, окружённый дымом и багровым туманом, где трансформеры, сгорбленные и измождённые, ковали оружие под надзором Квинтессонов. В центре стоял Нокаут — стройный трансформер с бронёй, покрытой чёрной краской, и зелёными сенсорами, его руки дрожали, держа устройство, похожее на Ключ Зеркал, а голос его шептал, полный отчаяния: "Они идут за мной..." Видение сменилось тенью Прайма, чьи красные глаза сияли в багровом мраке, и голос её резанул: