Они двинулись вперёд, их шаги звенели в багровой пыли, пробираясь через узкие проходы между фабриками, чьи трубы изрыгали дым, что оседал на их броне липкой сажей. Крики трансформеров, приглушённые, но полные страдания, доносились из глубин — слабые, надломленные голоса, что молили о свободе, которой здесь не существовало. Багровый туман сгущался, скрывая силуэты стражей, и Орион чувствовал, как "Эхо Искры" становится громче, его крик резал его сознание, словно предостережение. Мегатрон сжимал клинок, его взгляд пылал, полный ярости и боли, что он нёс в своей искре — боль за Скрейпа, за Каон, за каждого, кто пал под гнётом теней, что шептались в багровом мраке, их красные глаза сияли, как угли, что ждали своего часа.
Багровое сияние фабрик заливало Разрушенное Кольцо зловещим светом, отбрасывая длинные тени от искорёженных шпилей, что торчали из земли, словно сломанные кости. Небо над равнинами было чёрным, пропитанным кровавыми отсветами, и багровый туман клубился вокруг, скрывая горизонт в дымке пепла и ржавчины. Каждый шаг Ориона Пакса и Мегатрона отдавался хрустом ржавой пыли под ногами, усеянной обломками — кусками брони и цепей, что рассказывали о казнях, оставленных безымянными жертвами. Воздух резал их сенсоры запахом машинного масла и крови, смешанным с гулом фабрик и приглушёнными криками трансформеров, что доносились из глубин, как эхо умирающей надежды.
Орион шагал осторожно, его красно-синяя броня слабо поблёскивала в багровом свете, покрытая сажей и царапинами от недавней схватки. Кристалл в его руке мерцал золотом, пульсируя в такт с "Эхо Искры", чей зов теперь звенел в его сознании, острый и тревожный, как звон разбитого стекла. Его оптические сенсоры сузились, вглядываясь в туман, где мелькали тени, и сердце его дрогнуло от предчувствия, что холодной хваткой сжимало его грудь. Он чувствовал этот мир — его безнадёжность, его боль, — и голос Искры шептал ему: "Они ближе..."
Мегатрон шагал рядом, его серебристая броня клацала с каждым движением, покрытая пятнами багровой жидкости, что оставил Квинтессон. Его красные сенсоры пылали яростью, но в их глубине тлела тень вины — вина за Скрейпа, за Каон, за каждого, кто пал под гнётом. Он видел в этом мире шахты, где его братья гнили, и его душа горела жаждой мести, что пылала в нём, как шахтный огонь, неугасающий и яростный.
Они остановились у узкого прохода между фабриками, где багровый туман сгустился, скрывая фигуры трансформеров, что ковали оружие под надзором стражей. Из мрака вынырнула тень — невысокий трансформер с потрёпанной бронёй, чьи тусклые оранжевые сенсоры мигали, как угасающий свет. Его руки дрожали, держа сломанный молот, и он замер, увидев их.
— Кто вы? — голос его был хриплым, надломленным, как металл, что гнулся под ударами.
— Вы... не Квинтессоны?
Орион шагнул вперёд, его голос смягчился, но остался твёрдым:
— Мы — Орион Пакс и Мегатрон. Мы ищем Нокаута. Ты знаешь, где он?
Трансформер кивнул, его сенсоры мигнули, и он указал дрожащей рукой вглубь прохода:
— Я — Рэтч. Нокаут в мастерской, за фабрикой сборки. Но... они следят. Стражи знают, что вы здесь. Они казнили Спаркфлая за побег — его крик всё ещё звенит в моих сенсорах.
Мегатрон стиснул кулаки, его броня клацнула, и голос его стал резким, как лезвие:
— Казнили? — Он шагнул к Рэтчу, его тень накрыла трансформера, и в его взгляде мелькнула боль, что он скрывал под гневом.
— Они забрали ещё одного, как Скрейпа. Я разнесу их фабрики, их стражей — за Каон, за каждого, кто гнил под их гнётом!
Рэтч отступил, его сенсоры сузились, но голос его стал твёрже:
— Ты не понимаешь. Они не просто казнят — они вырывают искры, питают ими свои машины. Если вы пойдёте туда, они найдут вас.
Орион положил руку на плечо Мегатрона, его голос стал холоднее, но в нём дрожала тревога:
— Мы не можем сражаться со всеми здесь, Мегатрон. Нам нужен Нокаут — он знает, как пробудить Ключ Зеркал. Если мы потеряем его, тени Прайма сожгут Каон, и твоя месть станет их победой.
Мегатрон сбросил его руку, его взгляд потемнел, и голос его стал угрожающим:
— Месть? — Он фыркнул, и когти сжались, высекая искры.
— Это не месть, Орион — это война. Я не буду ждать, пока твои истины спасут нас. Я найду Нокаута и заставлю его говорить — или разнесу этот город до последнего камня.
Рэтч шагнул ближе, его голос стал тише, полным отчаяния: