— Нокаут! Выходи, или я разнесу твою мастерскую до последнего болта! Мы не для игр сюда пришли!
Рэтч, вошедший последним, двигался с осторожной уверенностью, его потрёпанная броня скрипела, но в его движениях была странная грация — как у мастера, что привык чинить сломанное в этом мире разрушения. Его оранжевые сенсоры мигали, но в их свете мелькала искра упрямства, что выделяла его среди изломанных теней Разрушенного Кольца. Он был не просто проводником — он был "Искры Тенью", как называли его в шахтах Каона, мастером, что мог собрать жизнь из обломков, чьи руки дрожали не от страха, а от вечной борьбы с ржавчиной этого мира. Он указал на угол мастерской, где багровый дым сгущался:
— Там. Он прячется за "Кузней Разлома". Но берегитесь — "Жнецы Ржавчины" всё ещё где-то рядом. Я чую их шипение в тумане.
Из тени выступила фигура — Нокаут, стройный трансформер с чёрной бронёй, покрытой багровыми царапинами, и зелёными сенсорами, что сияли циничной насмешкой. Его руки сжимали устройство — "Зеркальный Резектор", тонкий механизм с золотыми нитями, что гудел энергией Ключа Зеркал. Он шагнул вперёд, его голос был резким, но усталым:
— Вы — те, о ком кричит разлом? — Он фыркнул, его сенсоры сузились, вглядываясь в них.
— Я слышал о вас — свет и пламя, что хотят исцелить Искру. Но здесь нет исцеления, только ржавчина и смерть. Чего вы хотите от меня?
Орион шагнул к нему, его голос смягчился, но остался твёрдым:
— Мы ищем Камеру Эха. Вектор Сигма сказал, что ты знаешь, как пробудить Ключ Зеркал. Помоги нам, Нокаут — ради Кибертрона.
Нокаут рассмеялся, его голос резанул воздух, как скрежет металла:
— Кибертрон? — Он указал на багровый туман за стенами.
— Это Кибертрон, Орион Пакс — мир машин, где Квинтессоны правят, а мы — их пища. Я отверг их, но я не герой. Почему я должен рисковать ради ваших сказок?
Мегатрон шагнул вперёд, его клинок сверкнул, и голос его стал угрожающим, полным ярости и боли:
— "Ты видел Скрейпа, видел, как они вырвали его искру — как шахтёра, что кричал о свободе в шахтах Каона!" — прорычал он, и его когти сжались, высекая искры.
— Я не спас его, но я разнесу их за каждого, кто пал здесь. Помоги нам, или я вырву твой секрет из твоей ржавой брони!
Нокаут отступил, его сенсоры мигнули, но в его взгляде мелькнула тень уважения, что скрывалось за цинизмом:
— Ты — пламя, да? — Он кивнул на Мегатрона, затем перевёл взгляд на Ориона.
— А ты — свет? Вектор Сигма не ошибся. Ладно, я помогу — но не ради Кибертрона, а ради того, чтобы эти твари узнали, что их машины можно сломать.
Он шагнул к "Кузне Разлома", его пальцы замелькали над "Зеркальным Резектором", и багровый свет мастерской дрогнул, когда устройство загудело, пробуждая золотые нити. Но в этот момент багровый туман сгустился, и из него донёсся шёпот "Жнецов Ржавчины" — тонких лент жидкого металла, что шипели, как змеи, готовые к атаке. Орион сжал кристалл, его голос стал резким:
— Они здесь! Нокаут, быстрее!
Мегатрон шагнул вперёд, его клинок сверкнул, готовый к бою, и голос его прогремел:
— "Пусть приходят — я разнесу их, как разнёс шахты, что держали меня!"
Багровый туман расступился, и мастерская наполнилась шипением "Жнецов Ржавчины", их шипы сверкали в полумраке, готовые резать их искры. Нокаут крикнул, его голос резанул воздух:
— Держите их! Я почти закончил!
Орион и Мегатрон встали спина к спине, их броня звякнула, готовые к бою в этом багровом аду, где тени Прайма и Квинтессоны ждали своего часа.
Мастерская Нокаута дрожала под напором багрового тумана, что врывался сквозь трещины в стенах, словно сама кровь Кибертрона стремилась затопить этот последний оплот сопротивления. Багровый свет фабрик пробивался внутрь, заливая хаотичный интерьер зловещим сиянием: "Энергонные Резонаторы" гудели, их золотые кристаллы искрили, вытягивая энергию из воздуха, "Скальпельные Регистраторы" шипели, высекая багровые искры, а "Кузня Разлома" в углу била молотами по металлу, её глухой ритм сливался с криками, что доносились из глубин Разрушенного Кольца. Пол мастерской был усеян обломками — кусками брони, ржавыми болтами и багровой пылью, что оседала на их броне, как пепел сгоревших надежд.
Орион Пакс и Мегатрон стояли спина к спине, их броня звякнула, отражая багровые блики. Кристалл в руках Ориона пульсировал золотым светом, а "Эхо Искры" кричало в его сознании, острое и тревожное: "Они здесь..." Мегатрон сжал клинок, его красные сенсоры пылали яростью, что резала его искру, подпитываемая болью за Скрейпа и каждого трансформера, чьи крики он слышал в этом багровом аду. Нокаут, чья чёрная броня с багровыми царапинами блестела в полумраке, лихорадочно работал над "Зеркальным Резектором" у "Кузни Разлома", его зелёные сенсоры сузились, а голос резанул воздух: