— Держите их! Если они доберутся до меня, Ключ Зеркал станет их игрушкой!
Багровый туман взорвался движением — "Жнецы Ржавчины" вырвались из стен, их ленты жидкого металла извивались, как змеи, шипы на концах сверкали багровой энергией разлома. Они метнулись к героям, их шипение резало сенсоры, а за ними из тумана шагнул Когтерез — страж Квинтессонов, чья броня была не просто покрыта шипами, а жила, пульсирующая багровыми прожилками, что текли, как вены, питая его силу. Его шлем с пятью синими сенсорами, расположенными как глаза паука, сиял холодным светом, а массивный коготь на правой руке гудел, испуская багровые искры.
Его левая рука заканчивалась "Резонаторным Кнутом" — гибким оружием из багрового металла, что трещал энергией, как хлыст, готовый разорвать искры. Его голос был скрипучим, но полным садистской насмешки:
— "Вы — мусор, что осмелился бросить вызов хозяевам! Я, Когтерез, их клинок, вырежу ваши искры и поднесу их теням Прайма. Вы — лишь мясо для их машин!"
Мегатрон бросился вперёд, его клинок сверкнул, и голос его прогремел, как шахтный взрыв:
— "Ты заплатишь за Скрейпа, за Каон, за каждого, кто пал под вашим гнётом!"
Его клинок врезался в коготь Когтереза, высекая багровый огонь, но страж отшатнулся, и "Резонаторный Кнут" хлестнул воздух, обвивая клинок Мегатрона с треском энергии. Мегатрон рванул оружие назад, разрывая кнут, и бросился влево, уклоняясь от "Жнеца Ржавчины", чьи шипы вонзились в "Энергонный Резонатор", заставив его взорваться багровыми искрами, что осыпали мастерскую, как дождь из огня.
Орион метнулся к "Кузне Разлома", уклоняясь от ленты "Жнеца", что резала воздух, оставляя багровый след. Он схватил "Скальпельный Регистратор" с пола, его острые лезвия сверкнули, и направил его в "Жнеца", вонзая в центр ленты — багровая энергия угасла, и тварь рухнула, шипя, как умирающий зверь. Он крикнул, перекрывая шум:
— Нокаут, сколько ещё?
Нокаут, чьи руки дрожали над "Зеркальным Резектором", бросил взгляд через плечо, его голос был резким, но полным цинизма:
— Минуту! Если вы не сдохнете раньше! Я отверг Квинтессонов, потому что видел, как они вырывали искры из моих братьев — моих учеников, что верили в меня. Я не герой, но я не дам им забрать этот ключ — он моя месть!
Когтерез взревел, его коготь обрушился на Мегатрона, высекая багровый огонь, но шахтёр увернулся, бросившись к "Кузне Разлома". Он схватил багровый молот с её платформы, раскалённый до белого свечения, и метнул его в стража, молот врезался в его броню, разрывая прожилки, что питали его силу. Когтерез закричал, его сенсоры мигнули, и он хлестнул "Резонаторным Кнутом", обвивая ногу Мегатрона, швыряя его в стену с грохотом, что сотряс мастерскую.
Орион бросился к нему, уклоняясь от "Жнеца", что метнулся из тумана, и крикнул:
— Мегатрон, держись! — Он направил кристалл на стража, и золотой импульс хлынул в воздух, ударив в Когтереза, заставив его пошатнуться, багровые прожилки угасли на миг.
Мегатрон поднялся, его броня треснула, и с яростным рёвом бросился на Когтереза:
— "Ты не сломишь меня, жестянка! Я — огонь Каона, и я сожгу тебя!"
— Его клинок вонзился в грудь стража, разрубая броню с фонтаном багровой жидкости, но Когтерез схватил его за руку, коготь сжал его броню, высекая искры.
Рэтч метнулся к "Энергонному Резонатору", его пальцы замелькали над панелью, и он крикнул, голос его дрожал от напряжения:
— Я могу перегрузить их энергию — держите его ещё немного!
Орион увернулся от "Жнеца", чьи шипы вонзились в пол, и бросился к Когтерезу, вонзая кристалл в его спину. Золотой свет хлынул в багровые прожилки, и страж взревел, его броня начала трескаться, но он хлестнул "Резонаторным Кнутом", обвивая Ориона, швыряя его к "Кузне Разлома". Багровый молот упал рядом, высекая искры, и мастерская наполнилась дымом.
Мегатрон рванулся вперёд, его клинок вонзился в шею Когтереза, разрубая броню, и страж рухнул, его сенсоры угасли, оставив багровую лужу. "Жнецы Ржавчины" закричали, их ленты метнулись к героям, но Рэтч завершил перегрузку, и "Энергонный Резонатор" взорвался багровым светом, что разорвал их на куски, оставив мастерскую в тишине.
Они стояли, тяжело дыша, багровый дым оседал на их броне. Орион поднялся, его голос дрожал от напряжения: