Когтерез взревел, его коготь обрушился на Мегатрона, но шахтёр увернулся, бросившись к "Кузне Разлома". Он схватил багровый молот, раскалённый до белого свечения, и метнул его в стража, молот врезался в его броню, разрывая прожилки, что питали его силу. Когтерез закричал, его сенсоры мигнули, и он хлестнул "Резонаторным Кнутом", обвивая ногу Мегатрона, швыряя его в "Энергонный Резонатор" с грохотом, что сотряс мастерскую.
Орион бросился к нему, его броня звякнула от удара "Жнеца", и он крикнул:
— Мегатрон, держись! — Он направил кристалл на Когтереза, и золотой импульс хлынул в воздух, ударив в стража, заставив его пошатнуться, багровые прожилки угасли на миг.
Мегатрон поднялся, его броня треснула, и с яростным рёвом бросился на Когтереза:
— "Ты не сломишь меня, тварь! Я — огонь Каона, и я выжгу твою ржавую душу!"
— Его клинок вонзился в шею стража, разрубая броню, и Когтерез взревел, его коготь обрушился на Мегатрона, но шахтёр поймал его рукой, сжимая с такой силой, что металл треснул.
Нокаут крикнул, его голос резанул воздух:
— Готово! — Он поднял "Зеркальный Резектор", что теперь сиял золотом, и багровый туман дрогнул, когда устройство загудело, открывая портал в стене.
Но Когтерез не отступил — его сенсоры вспыхнули, и багровые прожилки выпустили волну энергии, что отбросила Мегатрона назад, заставив его врезаться в "Кузню Разлома". Орион бросился к стражу, вонзая кристалл в его грудь, и золотой свет хлынул в багровые прожилки, заставляя их трескаться. Когтерез закричал, его броня распалась, и он рухнул, оставив багровую лужу, что шипела на полу.
"Жнецы Ржавчины" взвыли, их ленты метнулись к героям, но Рэтч бросился к
"Энергонному Резонатору", его пальцы замелькали над панелью, и устройство взорвалось багровым светом, что разорвало их на куски, оставив мастерскую в тишине.
Они стояли, тяжело дыша, багровый дым оседал на их броне. Орион взглянул на Нокаута, его голос дрожал от напряжения:
— Мы сделали это... Ключ готов?
Нокаут кивнул, его зелёные сенсоры мигнули, и он указал на портал:
— Да. Но тени Прайма знают — они придут за нами. Я иду с вами — не ради Кибертрона, а чтобы увидеть, как эти твари падут.
Мегатрон сжал кулаки, его взгляд пылал, и голос его был полным ярости и вины:
— "За Скрейпа, за Каон, за каждого — я разнесу их всех. Ты идёшь с нами, Нокаут, или станешь пеплом в этом аду!"
Багровый туман сгустился за стенами, и их шёпот стал громче: "Мы ближе..." Мастерская задрожала, и напряжение сжало их искры, обещая новую битву в этом багровом аду, где тени Прайма уже шептались в тенях, их красные глаза сияли, как угли, что могли сжечь всё, что они знали.
Мастерская Нокаута дрожала, её стены из чёрного металла, покрытые багровыми прожилками, стонали под напором багрового тумана, что врывался внутрь, словно дыхание умирающего Кибертрона. Багровый свет фабрик заливал хаотичный интерьер, отражаясь от "Энергонных Резонаторов", что гудели, выбрасывая багровые искры, и
"Скальпельных Регистраторов", чьи лезвия шипели, оставляя следы на металлических пластинах. "Кузня Разлома" в углу била молотами, её ритм сливался с криками трансформеров, что доносились из глубин Разрушенного Кольца, резкий и надломленный, как звон разбитого стекла. Пол был усеян обломками — багровой пылью, кусками брони и ржавыми болтами, что звенели под ногами, как отголоски казней.
Орион Пакс, Мегатрон, Нокаут и Рэтч стояли у "Кузни Разлома", окружённые багровым дымом, что оседал на их броне липкой сажей. Нокаут сжимал "Зеркальный Резектор" — устройство из чёрного металла с золотыми нитями, что гудело, как живое сердце, его поверхность пульсировала багровыми и золотыми волнами. Его зелёные сенсоры сузились, и голос его был резким, полным цинизма, но с ноткой тревоги:
— Ключ Зеркал готов, но активация — не просто включение. Это "Мультивекторный Синхронизатор" — он соединяет частоты Искры Мультиверсума с разломами, открывая порталы в зеркальные осколки. Я синхронизировал его с вашим кристаллом, Орион, но нужен последний импульс — ваши искры должны резонировать с ним.
Орион шагнул вперёд, его красно-синяя броня отражала багровый свет, и он протянул кристалл, что сиял золотом, пульсируя в такт с "Эхо Искры", чей крик резал его сознание: "Они здесь..." Его оптика сузилась, и голос его стал твёрдым, но дрожал от напряжения:
— Что нам делать?