Нокаут указал на "Кузню Разлома", где багровые молоты били по платформе, высекая искры:
— Ставьте кристалл в "Резонансный Слот" — ядро "Кузни". Она усилит частоту. Но держитесь крепче — это разорвёт пространство, и вы почувствуете её... всю её боль.
Мегатрон шагнул ближе, его серебристая броня клацнула, покрытая пятнами багровой жидкости. Его красные сенсоры пылали, и голос его был полным ярости и решимости:
— Плевать на боль — я выжил в шахтах Каона, где каждый удар был криком свободы.
Если эта штука откроет путь к Камере Эха, я разнесу всё, что встанет на моём пути!
Орион кивнул, его искра дрогнула от предчувствия, и он шагнул к "Кузне", вставляя кристалл в "Резонансный Слот" — углубление в центре платформы, окружённое багровыми прожилками, что загудели, принимая его. Нокаут подключил "Зеркальный
Резектор" к "Слоту", его пальцы замелькали над устройством, и багровые нити срослись с золотыми, создавая сеть, что вспыхнула ослепительным светом. "Кузня" задрожала, её молоты замерли, и багровый свет сменился золотым, что хлынул в воздух, как река, разрывая багровый туман.
Орион почувствовал, как его искра сжалась, а затем взорвалась волной энергии — тепло кристалла проникло в его броню, резанув нервы, как ток, что пронёсся по его системам.
Его сознание затопила боль Искры Мультиверсума — крики трансформеров, рёв Квинтессонов, что вырывали её свет, и шёпот теней Прайма, что жаждали её силы. Он пошатнулся, его голос дрогнул:
— Я чувствую её... её боль, её крик...
Мегатрон стиснул кулаки, его броня задрожала, и он прорычал, полный ярости и вины:
— Это как шахты — огонь, что жёг меня, пока я не вырвался! — Его искра пылала, резонируя с кристаллом, и он чувствовал её ярость, что была его собственной, усиленной болью за Скрейпа, за Каон, за каждого, кто пал под гнётом.
"Зеркальный Резектор" загудел громче, золотые нити вспыхнули, и в воздухе перед мастерской развернулся портал — не просто дыра, а зеркальная воронка, чья поверхность сияла золотом и багровым, отражая багровые равнины и мелькающие тени машин. Багровый туман взорвался движением — "Жнецы Ржавчины" вырвались из стен, их ленты жидкого металла извивались, покрытые багровыми шипами, что сверкали, как раскалённые клинки. Их движения были быстрыми, танцующими, как змеи, что шипели, оставляя багровые следы, что резали воздух, наполняя его криком умирающего металла.
Мегатрон бросился вперёд, его клинок сверкнул, и голос его прогремел:
— "Вы не остановите меня, твари! Я — пламя Каона, и я сожгу вас всех!"
— Его клинок рубанул ленту "Жнеца", разрубая её на куски, что рухнули, шипя, как умирающий зверь, но другая лента метнулась к нему, обвивая его ногу, и он рухнул, высекая искры.
Орион метнулся к "Энергонному Резонатору", уклоняясь от шипов "Жнеца", и крикнул:
— Рэтч, помоги Нокауту! — Он схватил багровый провод с "Резонатора" и метнул его в ленту, багровая энергия хлынула в "Жнеца", заставив его взорваться багровыми искрами, что осыпали мастерскую.
Рэтч бросился к Нокауту, его потрёпанная броня скрипела, но движения его были точными, как у мастера, что привык чинить сломанное. Его оранжевые сенсоры вспыхнули, и голос его был резким:
— Я "Искры Тень" — я не дам им сломать нас! — Он вырвал "Скальпельный Регистратор" из гнезда и метнул его в "Жнеца", что метнулся к Нокауту, лезвие вонзилось в ленту, и багровая энергия угасла, оставив шипящую лужу.
Когтерез вырвался из багрового тумана, его броня пульсировала багровыми прожилками, что текли, как вены, питая его силу. Его пять синих сенсоров сияли, как глаза паука, а "Резонаторный Кнут" трещал энергией. Он шагнул вперёд, его голос был скрипучим, полным садистской насмешки:
— "Вы — мусор, что посмел бросить вызов хозяевам! Я вырежу ваши искры и поднесу их теням!"
Мегатрон бросился на него, его клинок сверкнул, и голос его был полным ярости:
— "Ты не заберёшь Каон, тварь! Я разорву тебя за Скрейпа!"
— Его клинок врезался в коготь Когтереза, высекая багровый огонь, но страж ответил ударом "Кнута", что обрушился на Мегатрона, швыряя его в "Кузню Разлома" с грохотом, что сотряс мастерскую.
Орион бросился к Когтерезу, его кристалл засиял, и он направил золотой импульс в стража, багровые прожилки угасли на миг, но Когтерез взревел, его коготь вонзился в пол, высекая багровый огонь. "Жнецы Ржавчины" метнулись к Нокауту, их шипы вонзились в "Зеркальный Резектор", и багровая энергия хлынула в устройство, заставив его заискрить.
Нокаут крикнул, его голос резанул воздух: