Тельмирон кивнул, его щупальца метнулись к "Нейро-стене". Она задрожала, раскрывая багровый портал — проход в реальность, где тени уже шевелились, предвкушая битву. Он рявкнул, полный ярости:
— "Когтерез, найди их! Вырви их искры из тел, или я выжгу твою собственную в этом разломе!"
Когтерез, молчавший в тени, выступил вперёд. Его броня загудела, "Резонаторный Кнут" вспыхнул багровыми молниями, и он шагнул в портал, растворяясь в тумане, оставив лишь эхо своих тяжёлых шагов. Тельмирон повернулся к Вектрису, его голос стал тише, но полным скрытой угрозы:
— "Твои планы опасны, Вектрис. Если они найдут Камеру Эха первыми, багровая тьма поглотит нас всех."
Вектрис лишь усмехнулся, его сенсоры сверкнули, и он шагнул к порталу, бросив напоследок:
— "Багровая тьма — это сила, Тельмирон. И я знаю, как её обуздать. Скоро ты увидишь мощь моего "Сцепления Эха" — технологии, что свяжет все разломы под нашим контролем."
Он исчез в багровом свете, оставив Тельмирона одного. Учёный сжал кулаки, его щупальца изогнулись, а багровый туман сгустился вокруг него, словно мантия владыки. Вдалеке, за разломом, багровые тени шептались, их красные глаза сияли, как угли, готовые разгореться в пожар, что пожрёт всё сущее. Игра началась, и ставки были выше, чем когда-либо.
— "Их искры — это ключ к бесконечности," — прошипел Тельмирон, его голос сочился холодом и садистским удовольствием.
— "Их страдания — топливо для нашего величия. Скоро разломы распахнутся, и мультивселенная падёт к нашим ногам."
Он повернулся к "Нейро-стене", и под его взглядом она задрожала, раскрываясь, как гигантский глаз. За ней простирались багровые равнины — мрачный ландшафт, где фабрики, словно чудовищные пауки, изрыгали багровый дым в искажённое небо. Там, под гнётом стражей, сгорбленные трансформеры ковали оружие — орудия новой войны, что должна была переписать законы реальности. Тельмирон сжал кулак, и его щупальца изогнулись, словно готовясь впиться в саму ткань мироздания.
— "Орион Пакс и Мегатрон," — его голос стал тише, но в нём звенела угроза,
— "они верят, что способны бросить нам вызов. Глупцы. Их искры лишь ускорят рождение Теней Прайма — багровых отражений, что сотрут их с лица всех миров."
Внезапно багровый свет в лаборатории дрогнул, словно дыхание гиганта, и из теней выступила фигура. Когтерез, страж Квинтессонов, появился, как призрак из тумана. Его броня пульсировала багровыми прожилками, а пять синих сенсоров на голове вспыхнули, будто ледяные звёзды. Его голос, скрипящий, как ржавый механизм, разрезал тишину:
— "Они нашли Нокаута, хозяин. Он активировал Ключ Зеркал."
Тельмирон замер. Его щупальца сжались, багровые датчики на броне вспыхнули ярче, отражая его гнев. Ключ Зеркал — артефакт, созданный на основе "Квантового резонатора", технологии, украденной из архивов давно павшей цивилизации, — мог открывать проходы между измерениями. В руках предателя он становился угрозой всему, что Квинтессоны строили.
— "Нокаут?" — Тельмирон выплюнул имя, как проклятие.
— "Этот жалкий перебежчик осмелился использовать наше же оружие против нас?"
Он шагнул к "Экстрактору", и его щупальце с силой вонзилось в панель. Багровый свет вспыхнул с новой силой, заливая цилиндр. Трансформер внутри закричал громче, его искра полыхнула ярким светом — и угасла. От него осталась лишь багровая лужа, медленно стекающая по цепям. Тельмирон повернулся к Когтерезу, его голос стал низким, как рокот грозы:
— "Доставьте его ко мне. Я вырву из него все тайны Ключа — даже если придётся разобрать его по шестерёнкам."
Когтерез кивнул, его броня загудела, и он растворился в багровом тумане, оставив за собой лишь эхо шагов. Тельмирон остался один. Он подошёл к "Нейро-стене", и та снова дрогнула под его волей, открывая вид на багровый разлом — трещину в реальности, что пульсировала, как живая рана. За ней клубилась бесконечность, пронизанная багровыми нитями силы. Учёный вытянул щупальце, словно желая коснуться этой мощи, и прошептал, полный тёмных амбиций:
— "Скоро, Искра Мультиверсума, ты станешь нашей. Багровый свет зальёт все реальности, и ни один мир не устоит перед нашей волей."
Лаборатория задрожала, багровый туман сгустился, окутывая Тельмирона, как мантия. Искры сыпались на пол, а его щупальца извивались, воплощая его власть — силу, что стремилась поглотить всё сущее, от звёзд до пылинок, от прошлого до будущего.
Багровый туман в "Лаборатории Разлома" клубился, словно дыхание умирающей звезды, липкими красными щупальцами обволакивая всё вокруг. Его нити дрожали, отражая багровый свет, что сочился из трещин в "Нейро-стене" — массивной конструкции из сплавов и нейронных цепей, пульсирующей, как живое сердце. В центре зала, у разбитого "Экстрактора Искр", стоял Тельмирон — высокий, угловатый, с бронёй, покрытой багровыми датчиками, которые вспыхивали гневом. Его металлические щупальца извивались, словно рой разъярённых змей, готовых разорвать любого, кто посмеет бросить вызов его воле. Тишина laboratories разрывалась низким, угрожающим голосом Тельмирона, эхом отражавшимся от стен: