— "Вектрис заигрался. Его 'Сцепление Эха' — это не просто очередной эксперимент, это оружие, способное подчинить разломы. Но зачем ему такая власть? Что он скрывает за своими речами о 'единстве реальностей'?"
В этот момент багровый свет дрогнул, будто кто-то выдернул нить из ткани мироздания. Из теней, словно призрак, сотканный из золотых нитей и багрового сияния, выступила фигура — Лексар, Квинтессон-шпион, мастер "Эхо-манипуляции". Его броня, тонкая и изящная, казалась живой: золотые пластины переливались, а багровые сенсоры в его визоре мерцали холодным, расчетливым светом. Он двигался бесшумно, как тень, скользящая между реальностями, и его голос, мягкий, но пронизанный скрытой угрозой, вплёлся в багровый воздух:
— "Ты прав, Тельмирон. Вектрис — не тот, за кого себя выдаёт. Его планы глубже, чем багровые равнины Разлома Хаоса. Он не просто хочет обуздать тьму — он жаждет стать её воплощением, её владыкой."
Тельмирон резко развернулся, его щупальца метнулись вперёд, словно молнии, обвивая Лексара в стальном захвате. Металл скрипел, багровый туман сгущался, но Лексар лишь усмехнулся. Его броня загудела, испуская низкий резонанс, и туман вокруг него закружился вихрем, заставив щупальца Тельмирона отпрянуть, будто обожжённые. Лексар шагнул ближе, его голос понизился до шёпота, холодного, как багровый ветер:
— "Я видел его в багровом разломе. Он стоял перед тенями Прайма — древними сущностями, что старше самих звёзд. Он обещал им Искру Мультиверсума — сердце всех реальностей — в обмен на их силу. Его слова были сладкими, как мёд, но ядовитыми, как багровый яд."
Тельмирон замер, его сенсоры вспыхнули ярче, багровый огонь в них заплясал, отражая бурю внутри. Его голос сорвался на рёв, сотрясая лабораторию:
— "Предатель?! Он осмелился торговаться с этими багровыми призраками?!" — Щупальца метнулись к "Нейро-стене", ударив по ней с такой силой, что трещины в ней расширились, а багровый свет хлынул наружу, как кровь из раны. — "Я выжгу его искру и развею её пепел по разломам!"
Лексар поднял руку, и его броня загудела, формируя вокруг него ауру из багрового тумана, похожую на мантию древнего короля. Его тон стал спокойнее, но в нём чувствовалась стальная уверенность:
— "Не торопись, Тельмирон. Его 'Сцепление Эха' — это не просто ключ к разломам, это 'Нексус-контроллер'. Устройство, способное связать все реальности в единый узел под его волей. Если он активирует его в Камере Эха — самом сердце багрового портала, — он станет богом мультивселенной, а мы превратимся в пыль у его ног."
Тельмирон сжал кулаки, его щупальца изогнулись, дрожа от сдерживаемой ярости. Его голос стал холодным, как лёд багровых пустошей:
— "Тогда как нам его остановить? Он уже ушёл в багровый портал, преследуя беглецов из Совета Света. Мы опоздали?"
Лексар усмехнулся, его сенсоры сверкнули, и он плавно шагнул к дымящемуся "Экстрактору Искр". Его пальцы скользнули по панели управления, вызывая голограмму багрового света, на которой мерцали схемы разломов и их пересечений. Он заговорил, и в его словах звучала загадка:
— "Есть способ. 'Эхо-резонатор' — это технология, способная создавать багровые отголоски, волны, которые могут искажать сигналы разломов. Если мы настроим его здесь, в лаборатории, то сможем перехватить его 'Сцепление Эха' и заманить Вектриса в ловушку — в реальность, где багровые тени поглотят его самого. Но остаётся вопрос: что, если его планы — лишь часть более крупной игры? Что, если он лишь пешка в руках теней Прайма?"
Тельмирон нахмурился, его щупальца замерли на мгновение, а затем резко ударили по панели "Экстрактора". Багровый свет хлынул в устройство, и оно загудело, пробуждаясь, словно древний зверь, готовый к охоте:
— "Пешка или владыка — мне плевать. Мы заманим его в багровую паутину, и я вырву его искру своими руками. Действуй, Лексар!"
Лексар кивнул и повернулся к "Нейро-стене". Его броня загудела громче, и стена дрогнула, раскрываясь, как гигантский цветок из металла и света. За ней открылся багровый портал — врата в иную реальность, где воздух дрожал от шёпота теней, а их красные глаза сияли, как раскалённые угли. Прежде чем шагнуть внутрь, Лексар бросил последний взгляд на Тельмирона, его голос стал тише, полным мрачной угрозы: