Мегатрон открыл рот, чтобы возразить, его когти сжались на рукояти клинка так сильно, что металл скрипнул, но его слова утонули в новом звуке — тяжёлом, механическом топоте, который сотряс зал с такой силой, что сталактиты на потолке задрожали, осыпая пол мелкими осколками, что звенели, как стекло. Кристаллы на платформе задрожали, их свет стал неровным, прерывистым, как дыхание умирающего, а тени на стенах ожили, растягиваясь и извиваясь, как будто камера пробуждалась от долгого сна. Из бокового прохода начали выходить фигуры — десятки, сотни, их силуэты вырастали из темноты, как кошмар, воплощённый в металле. Это были не те паукообразные твари, что они встретили раньше.
Эти существа были выше, массивнее, их броня покрыта чёрными наростами, похожими на обугленный металл, что трескался и крошился при каждом движении. Вместо оптики у них были пустые глазницы, из которых вырывались тонкие струи синего света, как дым от погасшего костра, а их руки заканчивались длинными когтями, острыми, как лезвия, что сверкали в свете кристаллов. Они двигались чётко, синхронно, как солдаты, подчиняющиеся единому разуму, окружая зал, перекрывая выходы, их шаги звучали в унисон, как единый механизм, и каждый звук отзывался дрожью в теле Ориона, пробирая его до искры.
— Легион, — прошептал Орион, отступая к платформе, его
голос едва пробился сквозь гул, что наполнил зал.
— Они охраняют её. Это не просто стражи — это её воля, её руки. Они рождены из Искры.
Мегатрон поднял клинок, его ухмылка стала шире, почти
безумной, и в его глазах загорелся огонь, которого Орион не видел раньше —
огонь шахтёра, что выжил в самых тёмных туннелях и теперь нашёл битву,
достойную его ярости.
— Охраняют? Отлично. Значит, мы на верном пути. — Он бросился вперёд, не дожидаясь команды, и врезался в ближайшего стража с такой силой, что металл столкнулся с металлом, породив оглушительный звон, что эхом разнёсся по залу. Его клинок рассёк воздух, врезавшись в броню твари с фонтаном искр, но страж даже не дрогнул — он схватил Мегатрона за руку и швырнул его через зал, как игрушку. Шахтёр ударился о стену, оставив вмятину в форме своего тела, и сталактит над ним треснул, рухнув вниз с оглушительным грохотом. Пыль поднялась столбом, но Мегатрон вскочил, его смех эхом разнёсся по камере, дикий и полный вызова, как крик зверя, что бросает вызов судьбе.
— Это всё, что у вас есть? — крикнул он, бросаясь обратно в бой. Его клинок мелькал, как красная молния, отсекающая куски брони и когти, но стражи наступали, их число росло с каждой секундой, как волна, что поглощает всё на своём пути.
Орион сжал осколок сильнее, его разум лихорадочно искал выход. Он направил импульс своей панели на ближайшего стража, и разряд ударил в его грудь, заставив тварь замереть на мгновение, её синие огоньки мигнули, как свечи на ветру. Но их было слишком много — они двигались как единое целое, их когти вырывали куски пола, оставляя глубокие борозды, а синий свет из глазниц становился ярче, словно они питались энергией осколка, что он держал в руке. Один из стражей прыгнул на него, и Орион едва успел увернуться, упав на колени. Когти твари прошли в миллиметре от его шлема, оставив длинную царапину на броне, и он почувствовал, как металл нагрелся от её прикосновения. Другой страж бросился сзади, его когти вонзились в пол там, где Орион только что стоял, и чёрная жидкость брызнула из-под его ног, шипя и растворяя металл.
— Мегатрон, держи их! — крикнул Орион, бросаясь к платформе. Его голос дрожал, но в нём была решимость, что росла с каждым ударом его искры. Он заметил панель управления, встроенную в основание платформы, покрытую пылью и символами, что светились слабым голубым, как звёзды, ведущие его к ответам. Подключившись к ней, он почувствовал, как поток данных хлынул в его системы — хаотичный, но знакомый, как голос старого друга, что звал его из прошлого. Это была карта, схема катакомб, и в центре — точка, обозначенная как «Ядро».
Осколок был лишь частью чего-то большего, скрытого глубже, в сердце Кибертрона, и эта платформа была ключом к нему. Он видел линии, ведущие вниз, в недра планеты, и образы — порталы, миры, сливающиеся в один бесконечный цикл, где время ломалось и переплеталось, как нити в безумном узоре.
Мегатрон сражался яростно, его клинок мелькал в воздухе, отсекая когти и куски брони врагов. Он был окружён, но не сдавался — каждый удар сопровождался рычанием, каждый промах — насмешкой, брошенной в лица безмолвных стражей. Один из них схватил его за плечо, вонзив когти в броню, и кровь энергона — яркая, синяя — брызнула на пол, но Мегатрон вывернулся, ударив шипом из предплечья прямо в грудь твари. Чёрная жидкость хлынула из раны, шипя и растворяя металл вокруг, и страж рухнул, его огоньки погасли. Двое других набросились на него с боков, их когти сомкнулись на его ногах, но Мегатрон рывком освободился, рубанув клинком по их головам одновременно. Обломки посыпались на пол с глухим стуком, но новые стражи уже занимали их место, их шаги звучали как гром, что приближался к своей кульминации.