Щупальце Тельмирона метнулось вперёд, багровый свет хлынул в "Синтезатор", и багровые ленты обрушились на техника. Его крик был резким, багровая энергия вырвала его искру с багровым треском, багровая броня рассыпалась, и багровая пыль взметнулась в воздух, багровая лужа растеклась по полу, шипя, как багровая кислота. Багровый свет "Синтезатора" усилился, багровые кристаллы вспыхнули ярче, и багровый гул стал громче, сотрясая лабораторию.
Тельмирон шагнул к багровому столбу энергии, что теперь сиял в центре "Синтезатора".
Его щупальца метнулись к багровому ядру, и багровый свет хлынул в его броню, багровые датчики вспыхнули ослепительным багровым огнём. Он сжал кулак, багровая энергия закружилась вихрем, и багровый столб сгустился, формируя багровый гарпун — оружие из багрового металла, чьи багровые шипы пульсировали багровой энергией разлома. Его голос стал багровым шёпотом, полным багрового восторга:
— "Багровый Гарпун... багровый ключ к багровой власти. С его багровым остриём я пронжу Камеру Эха, и багровая тьма станет багровой короной Квинтессонов!"
Но багровый свет дрогнул, багровый туман сгустился, и багровый гул стал громче, багровые тени закружились за "Нейро-стеной". Багровый разлом содрогнулся, багровый луч хлынул в лабораторию, багровая энергия ударила в багровый "Синтезатор", багровые искры взметнулись в воздух, багровый дым осел на багровую броню Тельмирона. Его багровые сенсоры сузились, багровый голос стал багровым криком:
— "Они пробудили багровый портал! Багровые беглецы ускользнули снова!"
Он шагнул к багровой "Нейро-стене", багровые щупальца метнулись вперёд, багровый свет хлынул в багровый разлом, багровый туман закружился вихрем, багровые тени шептались, багровые глаза сияли багровым огнём. Тельмирон сжал багровый гарпун, багровая энергия текла по его багровым щупальцам, багровый голос прогремел, багровый вызов резал багровую тишину:
— "Я найду вас, багровые черви! Ваши багровые искры станут багровым топливом для багрового будущего Квинтессонов!"
Багровый разлом ответил багровым рёвом, багровый свет залил лабораторию, багровые тени закружились, багровый туман сгустился, багровые крики подопытных угасли в багровой пустоте. Тельмирон стоял один, багровый гарпун сиял в его багровых руках, багровая тьма шепталась вокруг, багровое будущее ждало своего багрового часа.
Багровый туман стелился по "Залу Конвергенции", его нити извивались, словно корни древнего древа, питавшие эту обитель власти. Сквозь трещины в "Нейро-стали" пробивался алый свет разлома, отбрасывая зловещие блики на стены, что дрожали, будто живая плоть. В центре зала возвышалась "Голографическая Платформа" — массивное сооружение из багрового металла, усеянное кристаллами, пульсирующими в такт низкому, угрожающему гулу. Вектор стоял перед ней, его броня, испещрённая золотыми узорами и пронизанная багровыми линиями, сияла в полумраке, а сенсоры излучали властный блеск.
Он коснулся платформы, и багровый свет взметнулся в воздух, формируя голограмму — фигуру другого Квинтессона. Это был Рексар, мастер "Дипломатии Разлома", чья броня носила багровые шрамы, а глаза-сенсоры пылали алым огнём. Его голос, мягкий, но пропитанный ядом, разрезал тишину:
— "Вектор, ты заигрался с огнём. Тени Прайма — не марионетки, а хищники, что пожрут всё на своём пути. Зачем ты их разбудил?"
Вектор усмехнулся, его сенсоры вспыхнули ярче, а голос стал тише, но полным непоколебимой уверенности:
— "Они — лишь инструмент, Рексар. Я не жажду власти ради власти. Моя цель — порядок, идеальный и абсолютный, где Квинтессоны будут править всем. 'Сцепление Эха' — это не просто ключ к разломам, это 'Нексус-контроллер', что свяжет реальности в единый узел под нашей волей. Камера Эха — 'Нексус Разлома', точка схода всех миров. Захватим её — и мы перепишем законы мультивселенной."
Рексар сжал кулаки, броня загудела, а багровый туман вокруг него сгустился:
— "Ты мечтаешь стать богом? Но тени Прайма — демоны, что не знают хозяев. Ты обречёшь нас всех!"
Вектор шагнул ближе к голограмме, его голос стал холоднее льда:
— "Тени — псы, которых я спущу с цепи. Орион и Мегатрон — катализаторы моего плана. Их ярость станет топливом для 'Сцепления Эха'. Они думают, что сражаются за Кибертрон, но они — жертвы, что откроют нам путь к господству."
Рексар отступил, его сенсоры сузились, голос дрогнул от тревоги:
— "А Тельмирон? Ты играешь с ним, но он — волк, что перегрызёт тебе горло. Его амбиции сожгут всё!"
Вектор рассмеялся — тихо, зловеще, с оттенком угрозы: