Тельмирон метнулся к нему, его щупальца обрушились на панель, высекая искры, и голос его стал громче, полным гнева:
— "Приманка? Ты хочешь бросить их в пасть теням? Если они захватят Камеру первыми, твой план рухнет, и мы станем их добычей!"
Лексар шагнул к Тельмирону, его броня испустила волну золотистого света, что закружилась вихрем, и голос его стал холоднее:
— "Ты слеп, Тельмирон! Вектрис — наша цель, а они — ключ. Их искры — маяк, что приведёт его в ловушку. Мы запускаем матрицу сейчас — или теряем всё!"
В этот миг "Теневой Лабиринт" взорвался светом — золотые грани закружились вихрем, и разлом взревел, испуская волну энергии, что резанул их броню. Тельмирон бросился к
"Резонансному Гармонизатору", его щупальца вонзились в панель, высекая искры, и он крикнул:
— "Запускай его, Лексар! Но если ты предашь меня, я разорву тебя, как тени разорвут его!"
Лексар метнулся к панели, его пальцы замелькали, и "Квантовый Синхротрон" загудел громче, испуская волны золотистого света, что закружились вихрем, формируя "Теневой Лабиринт". Золотые нити хлынули в разлом, искажая тени, и голос Лексара стал громче:
— "Готово! Матрица синхронизирована — Вектрис идёт за ними!"
Но в этот миг "Эхо Искры" взорвалось вновь — резкий импульс резанул их сенсоры, заставив "Резонансные Гармонизаторы" взорваться светом. Тельмирон и Лексар пошатнулись, их искры сжались от жара, что пронёсся по их сознанию, и перед их глазами вспыхнули силуэты — Орион и Мегатрон, ступающие к Камере Эха, их золотые искры сияли, как звёзды в пустоте. Тельмирон крикнул:
— "Они там! Камера Эха — наша или ничья!"
Лексар бросился к "Теневому Лабиринту", его броня загудела, и голос его стал резким:
— "Мы успеем! Вектрис — наш, и тени его пожрут!"
"Теневой Лабиринт" сиял, его зеркальные грани задрожали, и разлом взревел, тени Прайма вырвались из глубин, их алые глаза сияли, как звёзды, что могли сжечь всё сущее. Тельмирон и Лексар стояли в центре этого хаоса, их план вступил в действие, но напряжение сжало их искры, обещая битву, что могла либо возвысить их, либо превратить в пепел. Вектрис был близко, Камера Эха сияла в тенях, и судьба мультивселенной висела на острие лезвия.
"Лаборатория Разлома" гудела, её стены из "Нейро-стали" дрожали, словно живые, питаясь энергией, что струилась из глубин разлома. Золотистый свет "Эхо-резонатора" заливал зал, отражаясь от полированных поверхностей, где "Резонансные Гармонизаторы" сияли, их кристаллы пульсировали в такт низкому, угрожающему гулу. Пол дрожал под ногами, усеянный осколками металла и тонкими нитями "Эхо-волокон", что извивались, как живые, улавливая резонанс мультивселенной. Воздух был пропитан резким ароматом расплавленного металла и эфира, а тени плясали на стенах, предвещая бурю.
Тельмирон стоял у "Нейро-стены", его броня, усеянная алыми датчиками, отражала золотистый свет, а щупальца извивались с нервной грацией. Когтерез только что ушёл, его шаги ещё эхом отдавались в коридорах, и Тельмирон остался один. Внутри него бурлили сомнения, как раскалённый вихрь, что грозил разорвать его сознание. Вектрис — змей, что шипит о величии, но его слова — яд. Что, если его планы — сеть, где я — добыча? Он шагнул к "Нейро-стене", его щупальца метнулись вперёд, вонзаясь в её поверхность с хирургической точностью. Стена задрожала, её золотистые нити вспыхнули, и волна данных хлынула в его сенсоры — скрытые сигналы, тонкие, как шёпот, что указывали на связь Вектриса с тенями Прайма. Его голос сорвался на крик, полный ярости и страха:
— "Предатель! Он связан с ними — тени Прайма его кукловоды!"
В этот миг тени сгустились, и из них выступил Лексар, его золотистая броня с алыми шрамами сияла, а сенсоры сверкали холодным блеском. Он шагнул вперёд, его голос резанул тишину, полный скрытой угрозы:
— "Ты прав, Тельмирон. Вектрис предал нас обоих. Он бросил меня в пустоши, когда я был его тенью в Совете Разлома, ради их силы. Теперь я хочу мести — и 'Эхо-резонатор' станет моим клинком."
Тельмирон метнулся к нему, его щупальца обрушились на Лексара, высекая золотые искры, но тот увернулся, его броня загудела, испуская волну света, что отбросила Тельмирона назад. Его голос стал громче, полным сомнения:
— "Месть? Ты — мастер интриг, Лексар, но я не верю тебе! Ты хочешь заманить его в ловушку, но что, если ты предашь меня? Твой 'Теневой Лабиринт' — это паутина, где я могу стать добычей!"
Лексар бросился к "Эхо-резонатору", его пальцы метнулись по панели, и устройство взорвалось золотистым светом, что закружилось вихрем. "Теневой Лабиринт" начал формироваться — сеть зеркальных граней, что сияла, как звёзды в пустоте. Его голос стал холоднее, но полным стальной уверенности: