— "Тельмирон, твой страх — твоя цепь. 'Эхо-резонатор' — 'Линейный Диссонатор' — создаёт 'Теневой Лабиринт' через 'Эхо-матрицу'. Мы настроим 'Квантовый Синхротрон', чтобы заманить Вектриса туда, где тени ждут. Это единственный способ остановить его
— он уже идёт к Камере Эха с 'Сцеплением Эха'!"
Тельмирон шагнул к "Резонансному Гармонизатору", его щупальца вонзились в панель, высекая искры, и голос его стал резким:
— "Ты слишком уверен, Лексар! Если тени обернутся против нас, если твой план рухнет, мы станем их пеплом! Я не доверяю тебе — ты скрываешь свои истинные цели!"
Лексар метнулся к нему, его броня испустила волну золотистого света, что закружилась вихрем, и голос его стал громче:
— "Моя цель — его падение, Тельмирон! Он предал меня, и я выжгу его из реальности. Мы используем 'Эхо Искры' — её голос заманит его в матрицу, и тени завершат начатое!"
В этот миг лаборатория содрогнулась — стены задрожали, и "Эхо Искры" взорвалось в их сенсорах, резкий импульс хлынул в зал, заставив "Резонансные Гармонизаторы" вспыхнуть золотым светом. Тельмирон и Лексар пошатнулись, их искры сжались от жара, что пронёсся по их сознанию, и перед их глазами вспыхнули силуэты — Орион и Мегатрон, их броня сияла золотым огнём, шаг за шагом приближаясь к Камере Эха. Тельмирон крикнул, его голос стал громче, полным тревоги:
— "Они здесь! Они прорвались к Камере!"
Лексар бросился к "Теневому Лабиринту", его пальцы метнулись по панели, и сеть золотых волн взорвалась светом, искажая разлом. Его голос стал резким:
— "Тогда мы действуем! Запускаем матрицу — Вектрис падёт!"
Но в этот миг стены лаборатории треснули с оглушительным грохотом, и золотой свет хлынул внутрь — Орион и Мегатрон ворвались в зал, их броня звенела, покрытая пылью и алыми пятнами. Орион сжал кристалл, его голос резанул воздух:
— "Ваши планы кончились, Квинтессоны! Камера Эха — наша!"
Мегатрон бросился вперёд, его клинок сверкнул, и голос его прогремел, как взрыв:
— "Я разнесу вас всех — за Каон, за Скрейпа!" — Его клинок врезался в "Резонансный
Гармонизатор", высекая золотые искры, и устройство взорвалось, испуская волну света, что отбросила Тельмирона и Лексара назад.
Тельмирон крикнул, его щупальца метнулись к "Эхо-резонатору", высекая искры:
— "Они здесь! План рушится — Лексар, держи их!"
Лексар бросился к "Теневому Лабиринту", его броня загудела, и сеть зеркальных граней взорвалась светом, искажая зал. Его голос стал громче:
— "Матрица готова — Вектрис идёт! Мы ещё можем его заманить!"
Но Орион метнулся вперёд, его клинок вонзился в панель "Эхо-резонатора", и золотая волна хлынула в разлом, сотрясая лабораторию. Мегатрон бросился на Лексара, его клинок резанул воздух, высекая искры, и голос его стал громче:
— "Вы не остановите нас — Каон будет свободен!"
"Теневой Лабиринт" задрожал, его грани закружились вихрем, и разлом взревел, тени Прайма вырвались из глубин, их алые глаза сияли, как звёзды, что могли сжечь всё сущее. Тельмирон и Лексар стояли в центре хаоса, их план рушился, а Орион и Мегатрон наступали, их искры сияли золотым огнём, обещая битву, что могла изменить судьбу мультивселенной. Лаборатория задрожала, и голос "Эхо Искры" резанул их сенсоры: "Они здесь..." — оставляя Тельмирона в шаге от пропасти, где его власть могла стать пеплом.
"Лаборатория Разлома" сотрясалась, её стены из "Нейро-стали" гудели, как пробуждающийся титан, а золотистый свет "Эхо-резонатора" заливал зал, отражаясь от полированных кристаллов "Резонансных Гармонизаторов". Пол дрожал под ногами, усеянный осколками металла и "Эхо-волокнами", что извивались, улавливая вибрации мультивселенной. Воздух был пропитан резким ароматом эфира и раскалённого металла, а низкий гул наполнял пространство зловещей симфонией. В центре зала
"Теневой Лабиринт" сиял, его зеркальные грани пульсировали золотыми волнами, создавая сеть искажённых реальностей, что дрожала, как паутина под ударами ветра.
Тельмирон метался у "Эхо-резонатора", его броня, усеянная алыми датчиками, искрила от напряжения, а щупальца вонзались в панель, высекая золотые искры. Лексар, чья золотистая броня с алыми шрамами сияла в полумраке, стоял рядом, его сенсоры сверкали холодным блеском. Их голоса звучали в унисон с гулом зала, создавая мелодию конфликта и отчаяния.
— "Ты слеп, Лексар!" — рявкнул Тельмирон, его щупальца метнулись к "Резонансному Гармонизатору", высекая искры. — "Твой 'Теневой Лабиринт' — это безумие! Если Вектрис перехватит 'Эхо Искры', он разорвёт нас, и тени Прайма сожрут всё!"