Лексар бросился к панели, его пальцы замелькали, и "Квантовый Синхротрон" загудел громче, испуская волны золотистого света. Его голос стал резким, полным напряжения:
— "Тельмирон, твой страх — твоя слабость! 'Эхо-резонатор' — это 'Линейный Диссонатор', что искажает частоты реальности. Мы заманим Вектриса в матрицу, где тени ждут — его гордыня станет его концом!"
Но в этот миг лаборатория содрогнулась — стены треснули с оглушительным грохотом, и золотой свет хлынул внутрь, как река, что прорвала плотину. Орион Пакс и Мегатрон ворвались в зал, их броня звенела, покрытая пылью и алыми пятнами от битвы в мире машин. Орион сжал кристалл, его голос резанул воздух, полный решимости:
— "Ваши планы рушатся, Квинтессоны! Камера Эха — наша!"
Мегатрон бросился вперёд, его клинок сверкнул, и голос его прогремел, как взрыв:
— "Я разнесу вас всех — за Каон, за Скрейпа, за каждого!" — Его клинок врезался в "Резонансный Гармонизатор", высекая золотые искры, и устройство взорвалось, испуская волну света, что отбросила Тельмирона и Лексара к "Нейро-стене".
Тельмирон взревел, его щупальца метнулись к "Эхо-резонатору", вонзаясь в панель с яростной силой, высекая искры:
— "Вы — насекомые! Я раздавлю вас, как раздавил бы Вектриса!" — Он рванулся вперёд, одно из щупалец метнулось к Ориону, но тот увернулся, его клинок резанул воздух, отсекая щупальце, и багровая жидкость брызнула на пол, шипя, как кислота.
Лексар бросился к "Теневому Лабиринту", его броня загудела, и сеть зеркальных граней вспыхнула ярче, искажая зал. Его голос стал громче:
— "Тельмирон, держи их! Матрица почти готова — Вектрис идёт!"
Мегатрон метнулся к Лексару, его клинок вонзился в панель "Лабиринта", высекая искры, и волна золотого света хлынула в разлом, сотрясая лабораторию. Его голос стал громче, полным ярости:
— "Ваши теневые игры кончились — я выжгу вас всех!" — Он рванул панель, и "Квантовый Синхротрон" загудел громче, испуская волны, что закружились вихрем, грозя разорвать всё вокруг.
Орион бросился к Тельмирону, его кристалл засиял, и золотой импульс хлынул в воздух, ударив в броню учёного. Тельмирон взревел, его щупальца метнулись к Ориону, но тот увернулся, его клинок вонзился в грудь Тельмирона, высекая искры, и учёный рухнул, багровая жидкость хлынула из его брони.
— "Твоя власть — пепел, Квинтессон!" — крикнул Орион, его голос резанул тишину, и он метнулся к "Эхо-резонатору", его клинок вонзился в панель, высекая искры.
Лексар бросился к "Теневому Лабиринту", его пальцы метнулись по панели, и сеть зеркальных граней взорвалась светом, искажая разлом. Его голос стал резким:
— "Тельмирон, держись! Вектрис — наш!"
Но в этот миг "Эхо Искры" взорвалось — резкий импульс резанул их сенсоры, заставив "Резонансные Гармонизаторы" вспыхнуть золотым светом. Тельмирон и Лексар пошатнулись, их искры сжались от жара, что пронёсся по их сознанию, и перед их глазами вспыхнули силуэты — Орион и Мегатрон, их золотые искры сияли, как звёзды, что могли осветить или сжечь этот мир. Тельмирон крикнул, его голос стал громче, полным ужаса:
— "Они в Камере Эха! Всё рушится!"
Лексар метнулся к "Теневому Лабиринту", его броня загудела, и сеть зеркальных граней задрожала, искажая зал. Его голос стал громче:
— "Матрица готова — Вектрис идёт! Мы ещё можем его поймать!"
Но стены лаборатории треснули с оглушительным грохотом, и разлом взревел, испуская волну энергии, что хлынула в зал, сотрясая всё вокруг. Орион и Мегатрон бросились вперёд, их клинки сверкнули, и золотой свет кристалла Ориона резанул воздух, ударив в "Теневой Лабиринт". Лексар крикнул, его голос стал резким:
— "Нет! Матрица рушится!"
"Теневой Лабиринт" взорвался светом, его зеркальные грани закружились вихрем, и тени Прайма вырвались из глубин, их алые глаза сияли, как звёзды, что могли сжечь всё сущее. Тельмирон рухнул на колени, его щупальца дрожали, и голос его стал шёпотом, полным отчаяния:
— "План... мой план... пепел..."
Орион и Мегатрон стояли над ним, их броня сияла золотым огнём, и голос Ориона резанул тишину:
— "Ваше время кончилось, Квинтессоны. Камера Эха — наш путь!"
Лексар бросился к разлому, его броня загудела, и он крикнул:
— "Вектрис! Он идёт — тени его найдут!"
Разлом взревел громче, тени Прайма закружились вихрем, и лаборатория задрожала, готовая рухнуть. Орион и Мегатрон бросились к выходу, их клинки сверкнули, а золотой свет "Эхо Искры" резанул их сенсоры: "Камера ждёт..." Тельмирон и Лексар остались в центре хаоса, их план рушился, а тени наступали, обещая битву, что могла стать их концом — или началом новой войны. Лаборатория задрожала, и тьма сомкнулась, оставляя их на краю пропасти.