— "Рэтч... иди ко мне... я помогу тебе... но ты должен поклясться мне в верности..."
Он замер, сенсоры расширились, и голос его сорвался, полный тревоги и злости:
— "Кто ты, ржавая тень? Покажись, или я выжгу тебя из этого тумана!"
Шёпот стал громче, и тьма закружилась вихрем, тени сгустились, но ответа не последовало. Рэтч бросился вперёд, его броня звякнула, и он метнулся к обломкам фабрики, где ржавые шестерни и тёмные панели громоздились, как могилы. Он знал — голос звал его, обещая помощь, но его упрямство — то, что держало его живым в шахтах — кричало: Это ловушка! Он сжал кулаки, голос стал тише, полным горечи:
— "Нокаут, где ты, ржавый выродок? Я не сдамся — ни теням, ни Квинтессонам."
Тьма сгустилась, алые глаза вспыхнули ближе, и Рэтч двинулся вперёд, его шаги звенели в ржавой пыли, сердце колотилось, смесь страха и решимости гнала его в тёмный кошмар Разрушенного Кольца, где шёпот обещал спасение — или гибель.
Город был гробницей, где гул фабрик резал тишину, как молот по металлу, а запах горелого масла и эфира душил его сенсоры, оставляя привкус ржавчины. Туман клубился вокруг, липкий и тяжёлый, скрывая тени, что мелькали в его глубинах, их алые глаза сияли, как звёзды смерти, следя за каждым его шагом.
Он сжимал "Искровой Ремонтник", его золотистый свет дрожал, угасая, и Рэтч пробормотал, голос хриплый, полный раздражения и тревоги:
— "Где ты, ржавый голос? Я найду тебя, даже если мне придётся разобрать этот проклятый город по шестерёнкам!"
Туман закружился, и шёпот вернулся — тихий, мелодичный, но острый, как лезвие, что резал его нервы:
"Рэтч... я здесь... следуй за мной... я дам тебе силу..." Он замер, сенсоры сузились, и сердце заколотилось, смесь любопытства и злости гнала его вперёд. Он шагнул к источнику звука, тёмный проход манил его, как шахта Каона, но он двинулся, шаги звенели по ржавому металлу.
Впереди мелькнули фигуры — два трансформера, сгорбленные и измождённые, их броня была покрыта ржавыми пятнами, а сенсоры мигали слабо, как угасающий свет.
Один из них, высокий, с треснувшей рукой, заметил Рэтча и шагнул ближе, голос его дрожал от страха:
— "Ты... ты слышишь его? Этот голос в тумане? Меня зовут Твинк. Он зовёт нас всех."
Рэтч остановился, его сенсоры вспыхнули, и голос его стал твёрже, но в нём мелькнула тень тревоги:
— "Я Рэтч. Да, я слышу. Кто это? Квинтессоны?"
Второй трансформер, низкий, с бронёй, покрытой ржавыми потёками, шагнул вперёд, голос его был полон отчаяния:
— "Я Спрокет. Это не Квинтессоны — это что-то старше. Они называют его 'Тенью Прайма'... или хуже — 'Голосом Разлома'. Он обещает силу, но требует верности."
Рэтч сжал "Ремонтник", сердце дрогнуло, и голос его стал громче, полным злости:
— "Тень Прайма? Проклятье, я не стану пешкой ни для кого — ни для Квинтессонов, ни
для их теней!"
Туман сгустился, и шёпот стал громче: "Ты не пешка, Рэтч... ты ключ..." Рэтч метнулся вперёд, его броня звякнула, и он бросился к источнику, тёмный проход сузился, стены из ржавого металла сжимались вокруг него. Но внезапно земля под ним дрогнула, и тёмный металл треснул — ловушка Квинтессонов ожила. "Жнецы Ржавчины" вырвались из стен, их ленты жидкого металла закружились вихрем, шипы резали воздух, оставляя за собой следы алого света.
Рэтч увернулся, его броня звякнула, когда лента резанула воздух рядом с его плечом, высекая искры. Он бросился к ржавой панели, вырвал "Скальпельный Регистратор" из груды обломков, его лезвие сверкнуло, и вонзил его в ленту "Жнеца" — металл треснул, тварь рухнула, шипя, как умирающий зверь. Он крикнул, голос дрожал от ярости:
— "Проклятые твари! Я не ваша добыча!"
Но тьма ответила рёвом — ещё два "Жнеца" метнулись к нему, их ленты закружились, шипы резали воздух. Рэтч бросился к "Энергонному Резонатору", его кристалл гудел, и он вырвал тёмный проводник из его корпуса, метнув его в ленту — золотой свет хлынул в тварь, её лента треснула, и она рухнула, шипя. Второй "Жнец" метнулся к нему, и Рэтч бросился в сторону, его броня звякнула, когда шипы вонзились в стену, высекая искры.
Он схватил ржавую шестерню и метнул её — она врезалась в ленту, тварь закрутилась, падая в тёмную лужу.
Твинк и Спрокет бросились к нему, их голоса дрожали от страха:
— "Они хотят тебя живым, Рэтч! Они знают, что ты ищешь Нокаута!"