– Что вчера было? – спросил я.
– Отстань, дай поспать.
Пришлось отстать, но скоро Дмитрон сам проснулся.
– Ну так? Воспоминания, идеи, предположения? – снова спросил я.
– Последнее, чё помню, это как ты, сидящий в шестиухой шапке шамана, рассказываешь какой-то анекдот. Еще тот, у которого один зрачок вертикальный, а другой – обычный, почему-то тебе глазки строил. Потом ты заявил, что тебя «сонит в клон» и вырубился. А дальше… Ничё не помню…
От наших разговоров проснулись и остальные. Тучка и Лина были явно смущены произошедшим и сразу, без разговоров, отправились умываться. Пока их не было, к нам из палатки вышел шаман и вежливо намекнул, чтобы мы уматывали. Делать было нечего. Когда Лина с Тучкой вернулись, нам уже подвели лошадей и указали в каком направлении ехать. В этот раз пышных проводов никто не устроил. Как только мы вышли из лагеря, подул уже знакомый ледяной ветер, и резко похолодало. Что ж, и на этом спасибо…
Глава 21
Через пару часов «зима» спала, а вскоре и пустыня осталась позади. Мы медленно шли по дороге.
– Где-то здесь должна быть деревушка, к вечеру мы до нее дойдем. Можно будет остановиться там на ночь, – сказала Лина, взглянув на меня.
– Отлично, сможем отдохнуть. Откуда ты так много знаешь о здешних краях?
Она опустила глаза:
– Я раньше жила в Тамгденаснете.
– А как ты оказалась так далеко от дома?
Она промолчала. Я понял, что задел за больное и сменил тему. Мы въехали в деревню. Ничего необычного: крепкие деревянные дома, небольшая церквушка, грязные улицы. Это было уже третье поселение, которое мы проезжали, где жили, в основном, люди. От прохожих мы узнали, что на ночлег можно остановиться в доме святого отца Клавдия. Он всегда принимал путников. Мы подъехали к его дому. Навстречу нам вышел совершенно лысый мужчина лет шестидесяти. Когда я говорю «совершенно лысый», я имею в виду – полностью. Даже брови у него отсутствовали. Одет он был в простенькую, подвязанную обычной веревкой рясу, на которой от заплат свободного места не было.
– Приветствую вас, дети мои, и тебя, – взглянул он на Тучку, – тоже приветствую.
– Здравствуйте! Нам сказали, что Вы можете устроить нас на ночлег.
– Конечно. Заходите. Я ни за что бы не оставил вас на улице. Ночью у нас опасно. Где-то поблизости бродит стая волков.
Мы вошли в его дом. Все скромно. Ничего лишнего. Печка, обеденный стол, лавка и две двери, ведущие в спальни.
– В той, что слева, сплю я. В другой могут расположиться… женщины. Мужчины же заночуют здесь, – сказал священник. Странным показалось то, что в доме не было ни икон, ни распятий, ни какой-либо другой церковной атрибутики. Но я решил, что все это отец Клавдий держит у себя в комнате и не придал этому особенного значения.
От любезно предложенного нам хлеба и воды мы отказались, распотрошив собственные запасы. Я протянул священнику несколько серебряных монет «на нужды церкви» в обмен за оказанные услуги. Он шарахнулся от меня как от огня.
– Нет. Не искушай меня, сын мой. Я не нуждаюсь в мирских деньгах, – сказал он и ушел в свою комнату.
После ужина Лина тоже пошла к себе в комнату, а мы втроем остались в гостиной.
– Лорд Джеймсбонд, – начала Тучка, – я волнуюсь из-за предсказания шамана.
– Я тоже, но надеюсь, что это все образно, и ни на каком кресте нам висеть не придется.
– Я вот точно не собираюсь, – сказал Дмитрон.
Еще немного поломав голову над предсказанием, мы решили, что утро вечера мудренее, и легли спать.
Ночью я услышал грохот. Как будто кто-то двигал что-то очень тяжелое. Я огляделся в темноте комнаты и не увидел ничего подозрительного. На всякий случай, я взял топор и вышел на улицу. В небе ярко горела полная луна – на улице было светло как днем, но никого поблизости я не заметил. Вдруг раздался крик:
– Помогите! – это была Лина.
Ко мне сразу же вылетела перепуганная Тучка:
– Лорд Дмитрон, это он! Это все он! Он – волк!.. А мы спали!.. А он через потайную дверь!.. Лина!.. Помогите ей, скорее!..
Ничего не соображая, я ринулся в дом.
Дмитрон ломился в правую спальню, но дверь была заперта и казалась очень прочной. Тем временем раздался очередной крик; топор снова вспыхнул, и я изо всех сил начал прорубать себе вход. Но даже с таким оружием на это потребовалось время. А крики все не прекращались. Выломав дверь, я обнаружил, что между спальнями существовал потайной ход: стена, представлявшая собой тяжелую каменную плиту, была отодвинута, а около кровати на задних лапах стоял гигантский волк в разорванной рясе. Когда оборотень развернулся в мою сторону, я увидел кровь на его огромных клыках и в бешенстве бросился на него. Оружие в моих руках превратилось в серебряный кинжал, острый как бритва, и я со всей силой вонзил его оборотню в грудь, а потом еще и еще раз…