Опомнившись, я принялся искать Лину. Если волк ее не сожрал целиком, то она определенно была серьезно ранена. Я нашел ее забившейся под кровать, и помог ей оттуда выбраться. Ее бил озноб. Я проверил: она была цела, только на ноге у нее было два глубоких пореза от клыков. Я обнял ее и попытался успокоить. Но горькая правда быстро дошла до меня. Ее всю трясло не из-за того, что она испугалась. Она начала превращаться в такую же тварь.
Мысли в голове начали летать быстрее скорости света. Я не смог придумать ничего умнее, кроме как отнести ее в церковь, в надежде на то что там нам кто-нибудь поможет. Должны же были быть в этом городе настоящие, нормальные священники. Я поднял Лину на руки и выбежал вон из дома. Тучка с Андреем, ничего не понимая, побежали за мной. Когда мы оказались на улице, я увидел, что зрачки Лины начали меняться, становясь вертикальными. При лунном свете ее кожа стала пузыриться и облезать, а из-под облезших кусков начинала проглядываться шерстка.
– Накрой ее чем-нибудь, скорее! – скомандовал я Андрею. Он снял свою накидку и накрыл Лину с ног до головы. Добежав до церкви, мы стали барабанить в дверь: Дмитрон руками, я ногами. Наконец нам открыли двое молодых священников.
– Помогите, – ворвался я без приглашения и положил Лину на скамью.
– Что с ней? – спросил один из священников, отец Кирилл.
– Ваш святой отец Клавдий оказался хре́новым оборотнем, прости господи, – сказал Дмитрон, – и покусал нашу подругу.
– Быстро! Святую воду!
Другой священник, отец Олег, принес большой потир святой воды и протянул его мне:
– Она должна это выпить.
Я наклонился над Линой, поднял ей голову и попытался напоить водой. Но как только первые капли коснулись ее рта, она начала орать и шипеть.
– Лей! – кричали мне священники, удерживая ее за руки и за ноги.
Я как будто лил на нее кислоту или кипяток. Ее кожа покраснела и покрылась волдырями. Когда потир опустел, отец Олег, державший Лину за руки, сказал:
– Еще! Сходи и набери еще!
Я быстро сбегал к чаше со святой водой.
– Лей!
– Но ей становится только хуже!
– Лей, я тебе говорю!
После того как вода опять кончилась, Лина потеряла сознание. Отец Кирилл принес еще, наклонился ко мне и сказал:
– В последний раз.
Я начал вливать святую воду в безжизненные уста своей возлюбленной. Внезапно она открыла глаза, зрачки ее вернулись в норму, ожоги на губах и на коже начали заживать и исчезли. Я поставил потир и крепко обнял ее. Теперь уже я ее точно никуда не отпущу.
На ночь нам разрешили остаться в церкви. К утру даже порезы на ногах Лины начали затягиваться, но она все еще хромала. Тучка с Дмитроном ушли, чтобы купить продуктов. Ко мне подошел отец Олег и сказал:
– Теперь, с Божьей помощью, с ней все будет хорошо. Мы и не догадывались, что отец Клавдий – волк-оборотень. Но теперь все стало ясно: еще в прошлом году он сказал, что уходит из церкви и будет молиться у себя дома в полном уединении.
– Спасибо Вам огромное, если бы не вы, то я… мы бы потеряли Лину.
– Не благодарите меня. Благодарите Бога, – сказал священник. Немного помолчав, он продолжил: – Я знаю, кто вы, и что вам предстоит совершить. Я помолюсь за вас. Да поможет вам Бог.
Я еще раз поблагодарил священника и подошел к Лине:
– Как ты себя чувствуешь?
– Спасибо, уже лучше, – она подняла на меня свои прекрасные глаза. – Лорд Джеймсбонд, если бы не Вы… Я хочу сказать… Спасибо.
Я улыбнулся.
– Не благодари меня. Если понадобится, я разорву пасть любой твари, которая посмеет напасть на тебя. Ты мне очень дорога, – сказал я и, видимо, смутил ее этим, поэтому побыстрее развернулся и направился к выходу.
– Лорд Джеймсбонд… – тихо сказала она.
– Да, – обернулся я.
– Нет. Ничего. Еще раз спасибо.
– Пожалуйста. И хватит называть меня лордом. Называй просто Джеймсбонд, а еще лучше просто Илья.
На улице я встретил Тучку и Дмитрона. Они купили еды и забрали наши вещи из дома оборотня.
– Ты уж за своим топором сам как-нибудь сходи. Нам эту заразу даже от пола не оторвать, – сказал Андрей.