– Что, кстати, с «Дженерал Электроникс»? – спросил я, бросив окурок в пепельницу. Едва встретившись с водой, он зашипел, будто кошка. – Они не отозвали свой иск?
– Пока нет. Но отзовут, не сомневаюсь в этом. У них нет шансов на победу. Они, как и юристы Фрая, просто не знали, с чем столкнулись. Не увидели потолка возможностей, думали, ретранслятор будет обычной безделушкой. Но это оказалось круче фотоаппаратов и телекамер. Это… это как передача «Сам себе режиссер»: ты читаешь сценарий, закрываешь глаза, а на экране идет кино, поставленное, снятое и сыгранное тобой одним.
– Ничего этого не было бы без тебя, – сказал я.
– Брось, – поморщился Райс. – Я всего лишь помогаю творцу.
– О нет. Если бы ты не постучал в нашу дверь в тот зимний вечер, ничего бы не было. Не было бы ни кабинета, ни контрактов, ничего. Я бы отпраздновал Рождество с отцом, а после зимних каникул уехал обратно в колледж. Меня ждала бы долгая серая жизнь. Но появился ты, и все изменилось.
– Что ж, я рад, что ты ценишь мои старания, – улыбнулся Филипп. – Но все же главный двигатель – это ты, Марти. Ну а вместе мы – отличный тандем.
– За нас? – Я поднял вверх стопку.
– За нас!
Мы выпили. Виски неожиданно обжег горло, и я, выпучив глаза, вскочил со стула.
– Что с тобой, Марти?
Шатаясь, я проковылял к двери, ведущей в туалет, распахнул ее и буквально рухнул внутрь.
– О Боже, Марти… – протянул Фил и усмехнулся.
Мне же было не до смеха. Склонившись над унитазом, я… гхм… изливал душу . Когда я закончил и, сев на пол, повернулся к дверному проему, в нем стоял Райс и с улыбкой смотрел на меня.
– Что смешного? – пробормотал я, едва ворочая языком.
– Ничего. Но ты, надеюсь, получил то, чего хотел?
Наши взгляды встретились, и мы засмеялись, оба, одновременно. На душе было несказанно легко.
– Умывайся, – сказал Райс. – А я поеду домой. Давай, на связи. Больше не пей.
– Издеваешься? – усмехнулся я. – Давай, привет Линде и детям.
– Хорошо, передам. Не болей.
Он вышел из кабинета, а я, кое-как умывшись, проковылял в кабинет, нажал кнопку на телефоне и крикнул в динамик:
– Кармен! Никого ко мне не пускать!
– Совсем-совсем?
– Ну, разве что Райс вернется… или сам Бог решит меня навестить и похвалить мои работы.
Она, конечно же, не рассмеялась. Просто сказала: «Ладно», и я отключился, чтобы не сказать еще какую-нибудь дерьмовую шутку. Прошлепав к дивану, я плюхнулся на него и мигом заснул.
Надеюсь, моя проклятая голова не будет болеть наутро?
Главное, не частить с выпивкой…
– Налей мне еще, – велел я, прижимая к себе Кармен.
– Виски или мартини? – спросила Жанна из кухни.
– Черт, да виски, конечно.
– Эй, а мне? – возмутилась Кармен.
– А ты что хочешь?
– Ма-ар… мартини.
– И мартини для Кармен! – крикнул я. – Ну и себе налей…
Через минуту в комнате появилась Жанна с подносом. Одежды на ней не было – впрочем, как и на нас с Кармен.
– Ваш заказ, ребятки, – объявила проститутка, поставив поднос на стол.
Мы разобрали стаканы.
– За нас, красивых! – воскликнул я и опрокинул в себя виски.
Девушки пили скромней.
– Сам пойдешь в следующий раз, – сказала Жанна, усаживаясь в кресло.
– Да с чего это? – хмыкнул я.
– Как с чего? Не успела принести, а ты уже все выпил.
– И что? Это, черт побери, мое дело – как пить проклятый виски!
– Хватит кричать, – попросила Кармен. – Тебе это не идет!
– Зато весьма идет косячок, – сказал я и, взяв с медной тарелки дымящуюся самокрутку, затянулся. – Ох, штырит, зараза!.. Аж до мурашек.
– Дай-ка мне тоже, – сказала Жанна.
Я протянул ей штакет. Она осторожно приняла его из моих рук, поднесла к губам и зажмурилась. Задержав дым в себе, девушка запрокинула голову и выпустила серые клубы прямо мне в лицо.
– Эй! – воскликнул я. – Какого хрена?
– Дымовая завеса. Вы арестованы. Пью-пью! – Она сложила пальцы пистолетом.
– Что еще за «пью-пью»?
– Типа стреляю.
– Угу. Че-то не похоже. Ладно, к чертям. Давай штакет обратно!
– Держи, жадина. Дай хоть своей подружке затянуться.
– Ты хочешь, Кармен?
– Я? – Мой вопрос, кажется, застал ее врасплох. – Тебя? Тебя – хочу.
– О, ну конечно! Я ведь гораздо лучше косячка, верно? – Я подмигнул Жанне.
– Ложись, – сказала Кармен, надув губки, – и заткнись.
– О’кей!
Я откинулся на спину и уставился в потолок. Некоторое время мне было очень хорошо, однако потом мне стало этого очень мало.
– Жанна! – позвал я.