– Зови меня просто Фил, о’кей? Угу. В общем, я договорился о встрече с директором канала «BOH».
– «ВОН»? – переспросил я.
– Именно.
– Я что-то совсем не помню, что там идет.
– Это потому что он по рейтингу находится в самом хвосте среди остальных кабельных каналов.
– В хвосте?
Я не был большим знатоком телевидения, но сразу понял – обещанными большими деньгами тут и не пахнет.
– А чего ты хотел – всего и сразу? – фыркнул Райс, когда я высказал ему свои опасения. – Разумеется, сначала с тобой будут осторожничать. Люди предпочитают доверять старому и надежному – по крайней мере они делают это до тех пор, пока новое не покажет себя во всей красе. Но вот когда это случится, мы станем грести деньги лопатой, Марти, попомни мои слова. А пока нам надо встретиться с этим парнем, с «ВОН», продемонстрировать ему, как ты управляешься с «Ремо», и обсудить твой первый контракт.
– Хорошо. Куда мне подъехать?
– С тобой приятно иметь дело, – заметил Райс. – Ты быстро схватываешь. Записывай адрес.
Мистер Коллин Фрай назначил встречу в кафе «Черная орхидея», что находилось в самом центре Нью-Йорка. Не знаю, почему оно так вычурно называлось. По сути, это была обычная кофейня. Такие часто именуют «Чашкой чая» или «Ровно в 3», но практически никогда – «Черной орхидеей». Впрочем, плевать на название. Главное, что мистер Коллин Фрай назначил встречу именно там.
– Па, – сказал я, входя в гараж.
Отец мой возился у верстака – подгонял какую-то деталь. Он вечно возился со своим старым «Доджем», хотя давно мог купить что-нибудь посолидней.
– Что такое? – встрепенулся папа.
Он посмотрел на меня сквозь желтые стекла слесарных очков.
– Марти? Как ты себя чувствуешь, нормально?
– Да я же еще к вечеру вчерашнему отошел.
– Ну да, да… Но мало ли – к вечеру отошел, а утром снова озноб и сопли…
– Прекращай это, ладно? Мне ведь не семь лет.
– Ладно, ладно. Не семь. – Он усмехнулся. – Тогда сразу к делу – с чего это вдруг ты решил проведать старика в его скромной мастерской?
– Хочу узнать, где находится 42-я улица.
– 42-я? Ну, это самый центр, Манхэттен. А зачем тебе 42-я улица?
– У меня там встреча.
– Уж не с тем ли коммивояжером? – нахмурился папа.
Черт. Я думал, он уже забыл о Райсе.
– Нет, что ты, – хмыкнул я, стараясь казаться искренним.
– Нет? А тогда с кем?
– Эм-м-м… С… девушкой, – нехотя ответил я.
– Вот как? И когда же ты успел познакомиться с девушкой? Или это старая подружка?
– Нет, новая. Мы с ней по Интернету переписывались, – соврал я. – Договорились встретиться, когда я приеду в Нью-Йорк, но вчера я приболел, и потому мы так и не увиделись. Вот, поеду к ней сегодня.
– Что ж, дело хорошее. Приятно, что ты еще делишься такими вещами со своим стариком, – усмехнувшись, отец похлопал меня по плечу.
В тот момент я думал, что сгорю от стыда.
Врать тяжело, но когда тебя при этом хвалят за честность, не подозревая обмана, на душе становится действительно гадко. Лишь с превеликим трудом мне удалось выдавить улыбку и сказать:
– У меня от тебя нет секретов, па.
В ту секунду, возможно, я и продал свою душу Сатане.
Никаких контрактов, скрепленных кровью, никаких рогатых чудищ и кипящей, дышащей пламенем земли – всего одна фраза, одна ложь, которая повергает тебя в бездну. И обратного пути уже нет.
В три я вышел из дома и, на ходу завязывая шарф, пошел к автобусной остановке. Оглянувшись, я увидел, что отец стоит у окна и смотрит мне вслед. Наши взгляды встретились, и мы улыбнулись друг другу.
Автобус пришел спустя пару минут. Я даже не успел замерзнуть.
– А вот и он! – воскликнул Райс, поднимаясь со стула. – Привет, Марти!
Он протянул мне руку, и я пожал ее.
– Здравствуйте, Фил, – сказал, кивая. – А вы, должно быть, мистер Фрай?
– Да, это я, – горделиво вскинув подбородок, подтвердил худющий господин, сидящий на диване у стенки.
У него была модная эспаньолка, нелепый бирюзовый берет, длиннющий желтый шарфик и серая водолазка. Черный пиджак лежал у Коллина на коленях. Фрай перебирал пальцами по столешнице, словно нарочно демонстрируя три мощных перстня, инкрустированных бриллиантами.
Хотя, возможно, это были обычные стекляшки, подумал я. Бижутерия.
Или, проще говоря, дешевые понты.
– А вы тот самый чудесный человек, который может заменить целую съемочную бригаду? – спросил Коллин, выгнув тонкую бровь.
– Да, это он, – подтвердил Райс. – Сейчас мы вам все продемонстрируем…
– Прямо здесь? – удивленно спросил я.
– Ну да. А что?
– Тут… так много людей.
Я преувеличивал. В «Орхидее» было пять человек – пара любящих родителей с сыном и молодая парочка, которая хихикала у дальнего окна.