– Я понимаю, – Эйден легко приобнял ее за плечи, не прижимая к себе, – поэтому давай постараемся ради него. Не к чему попусту тратить время. Но для начала соберем все разбросанные книги, хорошо? А потом поищем тщательнее. И… я думаю, то, что мы ищем, лежит не на виду.
Лили безмолвно подчинилась. Они вместе вернули былой порядок, а затем стали обдумывать, куда Кайл Хейз спрятал все свои разработки, в которых хранились «великие и зловещие» тайны, доступные лишь узкому кругу лиц.
– Сейфа нет. Тогда, вероятно, есть потайной проход? – Лили тыкала в каждую книгу, будто хоть одна из них могла оказаться частью рычажного механизма, активирующего закамуфлированную дверь.
– Отец здесь ничего не перестраивал. Так что вряд ли. Скорее, это что-то менее заметное. – Эйден тем временем проверял ящики письменного стола на наличие двойного дна. Но, к сожалению, ничего не обнаружил.
Озадаченный молодой мужчина сел за стол, накрытый бежевым холщовым полотном. Пальцы бессознательно стали перебирать записные книжки, папки, карандаши, научные журналы 1908-1950 гг., бархатный футляр для очков, и другие бесполезные вещи. Когда Эйдену надоело заниматься ерундой, он убрал все лишнее со стола, аккуратно разложив по ящикам. Кроме холщового полотна. Он почему-то вдруг подумал, что полотно лежит не для красоты. И оказался прав, когда обнаружил шов от стыка двух половинок столешницы.
– Смотри! – окликнул он Лили. – Кажется, я нашел кое-что интересное.
– Ох, вау, – несколько удивилась Лили, но будто бы ожидала что-нибудь в таком духе. – Где-то точно должна быть кнопочка.
– Да, но я все обшарил, и никакой кнопки нет и в помине. – Эйден удрученно забарабанил пальцами.
Лили не растерялась, услышав неудовлетворительный ответ. Она посмотрела вниз: под ногами стелился дорогой бельгийский ковер из шерсти с витиеватым орнаментом. Молодая женщина резонно отметила, что он вполне способен замаскировать ножную педаль.
– А ты пошарь ногой под столом, – с искушенным видом посоветовала она.
Эйден послушно последовал ее наставлению. Он носком стопы нащупал небольшой выступ и легонько нажал.
О, чудо! Половинки столешницы широко разъехались в стороны, а из глубины образовавшейся пустоты поднялся квадратный островок, на котором покоились ноутбук, кипа документов, стопка тетрадей с конспектами и блокнот. Все три части стола соединились, образовав просторную рабочую площадку. При желании на ней и, правда, можно препарировать покойников. Однако Эйден тут же пресек свое богатое изощренное воображение: ему претила даже мысль, что отец проделывал столь мерзопакостные операции, пока он беззаботно, сидя в своей комнате, изображал машиниста железного поезда.
Эйден принялся скрупулезно разбирать документы. Это были личные досье участников «Трансомы» и ее основателей, какие-то заметки, журналы регистрации и учета, медицинские карты, протоколы, законспектированные статьи, таблицы, чертежи и многое-многое другое.
– Прочитай, – указал он Лили, протянув стопку листов с машинописным шрифтом, к каждому крепились фотографии, графики, диаграммы.
Лили пробежалась глазами по строчкам:
«Для испытания проекта «Трансома» был отобран объект под кодовым именем «РОТС» и объект под кодовым именем «ТOM». Объект «РОТС» и объект «ТOM», исходя из многочисленных анализов на совместимость, подошли друг другу на 89%. Были выявлены лишь несколько незначительных взаимоисключений. Были учтены все факторы селекции: АВ0-групповая и резус-совместимость, комбинированная HLA-совместимость, перекрёстное типирование, серопозитивность по цитомегаловирусной инфекции, гепатиту, контроль на ВИЧ-инфекцию и сифилис, конституциональные особенности объекта «РОТС» и объекта «ТOM».
Основываясь на полученных данных, прогнозируемая вероятность успеха проекта «Трансома» очень высока.
Эксперимент «Memory» №1.
Лили пропустила «Стадия №1», где подробно описан процесс выращивания мозга из клеток объекта «РОТС» на протяжении восьми месяцев, растянувшийся на десятки страниц, и сразу перешла к главному:
«15 февраля – 17 февраля, 2006 год. Этап №1. Проведение тестов для определения активности полушарий выращенного головного мозга и их развития. Все показатели головного мозга положительны. Критические отклонения от установленной границы нормы не выявлены».