– Н-нет, – запинаясь, произнес Джордж. Его голос выдавал сомнение. Немного помолчав, мужчина уверенно добавил: – я, как вы и советовали, мистер Хейз, занимаю свои руки вязанием на спицах.
– Хорошо. Вам нравится? – Эйден предполагал, что Джордж выберет резьбу по дереву или конструирование моделей автомобилей, но не вязание. Он приятно удивился. – Что вы при этом испытываете?
Джордж энергично мотнул головой, двойной подбородок затрясся, как фруктовое желе.
– Да, знаете, оказывается вязание крайне увлекает и расслабляет, да так, что забываешь о еде напрочь! Этому чудному искусству меня научила младшая дочь, Одри. Ей всего девять, но она умело связала мне шарф и вручила на день рождения! Дождаться бы малейшего мороза, чтобы я мог носить этот прекрасный подарок…
«Пропитанный любовью[1]», – закончил про себя Эйден.
– Что ж…
Эйден опустил взгляд на надписи, которые успел сделать за семь занятий:
«Джордж подвержен такому явлению, как «сензитивность», выражающаяся в повышенной уязвимости к внешним воздействиям. В связи с чем его сопровождают безотчетная тревога, глубокие, стихийные переживания, излишние впечатлительность и застенчивость… Организм непрерывно находится в изменчивых, напряженных состояниях, вследствие чего инстинктивно ищет пути подавления этих состояний. Один из способов – заедание, дающее ощущение «равновесия», или «покоя». Но вскоре заедание переросло в зависимость – обжорство, приведшее к ожирению». Он покусал кончик карандаша, а затем дополнил: «Но, как утверждает Джордж, он отыскал метод с ним бороться – с помощью вязания. В следующий раз в качестве эксперимента предоставлю ему спицы и шерстяной клубок – любопытно, свяжет ли он для меня свитер. Хочу Рождественский. С оленями».
– Одри, наверное, рада, что вы разделили ее увлечение, – Эйден играючи покрутил карандаш в пальцах. – Детям важна поддержка родителей, она – стимул, побуждающий стараться еще больше.
– О, да, теперь по вечерам мы вместе вяжем и рассказываем друг другу забавные истории! Я еще никогда не был так удовлетворен, – прошамкал Джордж с набитым ртом. Мужчина всем своим видом источал энтузиазм – он явно не лгал. – Кстати, Одри мечтает связать шапочки и носки для детей-сирот, и я собираюсь ей в этом поспособствовать.
[1] Эйден вспомнил песню L`amour mouillé («Пропитанный любовью») в исполнении французского композитора Генри Кеттена, опубликованную в 1878г.
– Вот как? Одри и вправду благородна[1], – Эйден позволил себе улыбнуться. – Вы не только нашли себе хобби, но и полезное ему применение. Я погляжу, вы действительно нацелены серьезно, чтобы изменить свое шаткое положение. А что на счет собеседований? – он перекинул ногу на ногу. – С работой у вас дело обстоит довольно туго; вы говорили, Дана старается относиться к вашему недугу лояльно, но недавно у нее случился нервный срыв… Она обвинила вас в иждивенстве. Что вы предприняли, чтобы подобной ссоры не повторилось?
Джордж гасил пищей негативные эмоции, и не заметил, как набрал пятьдесят семь килограммов за каких-то полтора года. Ввиду радикального изменения внешности в худшую сторону, самооценка мужчины резко понизилась, появились комплексы. Он с позором уволился с работы под осуждающие насмешки коллег. «Держи свой желудок в узде, жирная свинья», – под уничижающий хохот Джордж собирал с пола рассыпанные соленые сухари и отправлял в рот, чтобы заглушить нарастающее смятение. После этого инцидента он заперся на несколько недель в квартире, занимаясь самобичеванием. А когда надоело стенать в замкнутом пространстве, начал часами ездить в поездах, торчать в кинотеатрах и парках; на него несколько раз жаловались, обвиняя в вуайеризме и агалмотафилии. Забавно, насколько люди могут быть мнительными и предвзятыми.
– Мне тяжело не отчаиваться, когда отказали принять на работу шестьдесят пять раз, – шмыгнув носом, промямлил Джордж. – Я безумно люблю жену и детей, и понимаю, сколько неудобств и страданий им причиняю. Мне очень-очень стыдно, что я такой неудачник, но… нельзя измениться, как по щелку пальцев, и словно родиться заново. Это…– левая рука Джорджа машинально шарила в пустом пакете из-под чипсов, – требует недюжинной силы воли. Я дезориентирован, и заплутал в собственных слабостях…
– Вы не всегда были таким, Джордж, помните? Надо честно признать, все мы в своей жизни хоть раз заблуждались, ступали на зыбкую тропу, теряли веру и сдавались, совершали непростительные ошибки, обижали, страдали… Это все естественно в человеческой природе, но не стоит забывать о миссии, что предопределена свыше для каждого из нас. Она – что-то вроде смысла жизни, наполняющая наше изначально тщетное существование вполне материальным замыслом, дарует нам мечты, желания, стремления. Кому-то предначертано заняться благотворительностью и волонтерством, кому-то построить свою карьеру, кому-то – создать препарат для лечения злокачественных опухолей. Что же касается вас, то единственная задача – вновь стать надежной опорой для своей семьи; придется побороться за ее благополучие – как известно, не всякая победа достигается в сражении, но всякое сражение может привести к победе. Вы готовы взять на себя ответственность?