– В апреле тысяча девятьсот девяносто шестого года Дженнифер Хейз, к сожалению, скончалась от рака.
Столь ужасная трагедия сломила Кайла, но он не прекратил свои исследования. Третьего июля две тысячи восьмого года Кайл решил поучаствовать в проекте сам. Но специальный аппарат «COBI»[2], с помощью которого производился перенос сознания, вышел из строя и буквально поджарил его мозг. – Торвальд украдкой взглянул на Эйдена, явно ожидая определенной реакции. Удивление, замешательство… Разочарование и, наконец, гнев.
[1] К – 11 буква по счету в английском алфавите. То есть, данный клон – одиннадцатый образец, оставшийся после неудачных экспериментов.
[2] «Copying of brain information».
Однако Эйден не повел и бровью: он нашел подлинное свидетельство о смерти Кайла Хейза с печатью организации «Паллада», отправленное на электронную почту Генри Андерсом. Будто Генри предвидел, что оно однажды попадется на глаза его сыну. Свидетельство, которое Эйдену предоставили на руки – оказалось фальшивкой, подброшенной с инициативы все той же «Паллады». Молодой мужчина спокойно принял к сведению, что судебно-медицинская экспертиза констатировала смерть Кайла от ишемического инсульта. Однако к нему закралось сомнение в произошедшем, когда без его ведома тело родителя подвергли кремации, очевидно, чтобы скрыть следы после несчастного случая. «Паллада» пресекла таким образом расследование причины обширного ожога мозга, которая могла привести коронера прямо к ним на порог.
Эйден справедливости ради мог броситься с обвинениями (заодно с кулаками) на Торвальда, однако резонно отметил, что отец не одобрил бы его поступок – ведь он и сам был готов пойти практически на что угодно, лишь бы уберечь проект «Трансома».
Торвальд смекнул, что Эйден обо всем в курсе и без лишних объяснений невозмутимо продолжил декларировать:
– К сожалению, на тот момент за ТОиР[1] аппарата «COBI» отвечал не Генри Андерс, а Дэвид Холл, которого я сразу же отстранил от дела, лишив его всех заслуг и запретив заниматься любой научной деятельностью. Узнав о гибели Кайла, Генри не захотел более состоять в «Палладе» и сразу же нас покинул.
Естественно, после ухода двух Великих умов, наш ненасытный, мятежный пыл погас, но все-таки мы осмелились продолжить работу над проектом «Трансома». Однако теперь использовали немного иные методы для переноса сознания. Так, например, мы клонировали не тело, а только мозг. Выращенный мозг мы пересаживали в тело здорового подопытного. А затем трансплантировали память больного подопытного в мозг здорового. Вы знаете подопытных под кодовыми именами «РОТС» и «ТOM», стандартизированными для отчетов. Это аббревиатуры, первая расшифровывается как «убежище души»[2], а вторая – «дом памяти»[3]. Пару мы обычно называли Том Ротс, как старого доброго знакомого. Так было проще ставить свои незаконные эксперименты над людьми.
Самым первым добровольцем, «одолжившим» свою память, стал наш сотрудник – лаборант Джонатан Август Лейс.
После гибели двадцать четвертого объекта «ТОМ» мы поняли, что идем по неверной дороге, и нам пора выбрать иной путь. Так, двадцать первого мая две тысячи шестнадцатого года мы завершили проект «Трансома».
Торвальд многозначительно замолчал. Эйден ожидал, что он скажет что-то еще, но старик лишь таращился мутноватым взглядом на объект «К» и что-то сосредоточенно обдумывал, облизывая пересохшие губы. Лысина на макушке жирно блестела в голубоватом свете люминесцентных ламп.
В воздухе витало напряжение.
И легкий холодок.
Отчего-то доктор К. Нельсон пребывал в прострации. А медсестра Мэри непрестанно потирала сухие ладони, будто ее мучил зуд.
Первой в разговор вступила Лили:
– А кто будет заниматься проектом? Вы?
– Я буду курировать, но придется нанять новых специалистов, в том числе вернуть профессора Бенедикта Томпсона, вовлеченного в сторонний проект. А еще втяну в работу своего давнего приятеля, Филиппа Ван Хоутема, он гелертер до мозга костей, но крайне мудрый человек. По натуре флегматик-интроверт, софист, нигилист. Без него, боюсь, мы не справимся.
– Вот как. Хорошо. – Лили нервозно жевала губы, морально готовясь задать следующий вопрос.
– Значит, Эйден станет подопытным мышонком? Я хотела отдать в жертву себя, но, как погляжу, в этом нет никакой надобности.
– Да, верно. Именно Эйден.
[1] Техническое обслуживание и ремонт.
[2] ROTS – «Refuge of the soul».
[3] THOM – «The house of memory».
С плеч Лили будто гора свалилась. Она доверяла мужу, но не настолько, чтобы оставлять больного брата на его попечении. Томас не причинил бы вреда Самюэлю, но брату нужна забота и поддержка, что, конечно же, Томас дать ему не способен. В качестве запасного варианта есть еще Сара… но Самюэль ее на дух не переваривает.