И Эйден не боялся.
Ведь руки его крепко удерживали, не давая вновь погрузиться в беснующий океан страха и боли.
Он свободно дышал.
Вбирал полной грудью воздух, часто и жадно.
Наполняясь миром.
Он все еще был здесь.
– Кажется, я хочу спать. – Лили протяжно зевнула. – И тебе советую ложиться баиньки. Твое утро будет весьма суматошным.
– Ничего подобного, – отмахнулся Эйден, – стандартные процедуры. Вот если бы для эксперимента был необходим определенный уровень спортивной подготовки, то моя хилая форма могла прибавить мне хлопот. Боюсь, я провалил бы все испытания. Моя выносливость похожа на завяленную кочерыжку, а гибкость хуже, чем у дубовой ветви.
– Так и представила, как при наклоне тебе заклинило спину в пояснице, – Лили погасила свой хохот подушкой. – Боже, о чем я думаю…
– Полагаю, о ерунде, – с иронией проронил Эйден. – И, кстати, это не безболезненно.
– Я знаю. – Тон Лили принял виноватый оттенок.
– Все в порядке. Спокойной ночи, Лили.
– И тебе сладких снов!
– Спасибо.
Эйден прикрыл веки, однако сон пришел отнюдь не сразу. В его мозгу мысли роились подобно назойливым черным мушкам. Он пытался отогнать их от себя, но они только сильнее заполняли его голову с громким и настойчивым жужжанием крыльев.
«З-з-з!»
Еще…
«З-з-з-з-з!»
Еще!
«З-З-З-З-З-З-З!»
Эйден, словно по щелчку, переместился в парк Матанаска Ривер, прямо к полноводной реке. Было тихо. И только мягкое журчание серебристо-синей воды, похожее на шорох листьев, трепетало в воздухе. Он сидел на влажном травянистом берегу, овеваемый лентами теплого ласкового ветра. Пахло свежестью и чем-то сладковатым.
Самюэль находился совсем неподалеку.
Сюда их привел дядя Генри. Обе семьи, Андерс и Хейз, расположились на стоянке для кемпинга. Лили осталась со взрослыми, она не хотела далеко уходить. Заодно предложила помощь маме: собрать хворост для костра. А Самюэль и Эйден изъявили желание поплескаться в реке. Им еле-еле удалось уговорить кого-нибудь из взрослых отвести прямо к водоему, и только дядя Генри согласился им помочь. Он вернулся в кемпинг, как только доставил их до нужного места – до реки пришлось идти около двадцати минут неспешным шагом. И обещал забрать их примерно через час – они вернутся как раз к обеду.
Мама в тот день была обижена на Эйдена – ведь он никак не желал ее слушаться. Она страшно боялась оставить ребенка одного (даже под присмотром старшего друга) возле реки. Мало ли что могло случиться. Дети часто бахвалятся друг перед дружкой, устраивают дурацкие споры, испытывают друг друга на храбрость и силу. Она опасалась, что Эйден захочет перебраться через реку, чтобы доказать Самюэлю, какой он смелый и как хорошо умеет плавать. Но Эйден заверил ее, что он не настолько глупый, чтобы прыгать в глубокую воду с сильным течением. Самюэль подтвердил, что обязательно проследит за маленьким другом, чтобы с ним ничего дурного не случилось. Он готов взять его под свою полную ответственность.
«Он мой лучший друг, миссис Хейз».
«Разве я могу позволить ему совершить опрометчивый поступок?»
«А еще хуже – погибнуть?»
«Я ни за что не вернусь к вам без него».
«Он будет жив и невредим».
«Верьте мне, прошу».
Дженнифер растрогалась и со слезами на глазах отпустила их, однако на душе у нее все равно было тяжело.
Она надеялась, что воспитала прилежного сына.
А еще больше надеялась, что Самюэль ее не подведет.
Эйден наблюдал, как тринадцатилетний Самюэль, завернув штанины до колен, шлепает босиком по краю чистой воды и старательно выбирает красивые камешки. Дома он хранил уникальную коллекцию камней, которую собирал несколько лет: среди них пестрели идеально круглые, овальные, прозрачные, как стеклышки, с отпечатками водорослей и ракушек, и даже похожие на мордочки животных. Когда он не нашел ничего интересного, то разозлился и стал яростно прыгать, пуская вверх струйки воды, сверкающие на солнце, как горный хрусталь. И вскоре вымок с ног до головы, но это, похоже, его никак не волновало. Эйден подумал, что Самюэлю стоит помочь в поиске необычных камешков. Он спустился вниз по реке, отойдя где-то на тридцать метров от Самюэля, чтобы его было видно достаточно хорошо. И стал копошиться в песке и гальке, надеясь отыскать настоящее сокровище. Он занимался этим довольно долго, и настолько увлекся, что чуть не потерял счет времени, между тем Самюэль, распластавшись звездой на земле, сушил одежду и волосы под палящей огненной звездой. Еще до возвращения Эйдена, он успел размориться и теперь чувствовал легкое недомогание. Мальчик попытался чуть-чуть прикорнуть, но когда солнце вдруг спряталось за тучами – так ему подумалось, – он распахнул веки и застал друга, склонившегося над его вымученным и горящим лицом. Эйден улыбнулся и показал сжатый кулак. Самюэль с непониманием на него уставился, а после резко встрепенулся и нетерпеливо протянул ручки с растопыренными пальчиками. На загорелые ладони плюхнулись два маленьких серо-белых камешка с отполированными гранями. Они игриво поблескивали в лучах солнца. Таких в коллекции Самюэля еще не было. Мальчишка несколько мгновений глядел на них с мягким любованием и внезапно звонко рассмеялся. Его задорный смех наполнил обширные просторы и рассеялся в густой зеленой чаще.