– И когда мы начнем? – Эйден нетерпеливо забарабанил по столу, разговор его начал утомлять.
– Не сегодня. – Торвальд криво улыбнулся и хрипло выпустил ртом воздух. – Через два дня. За это время ты подготовишься к эксперименту и заодно познакомишься с новоприбывшими специалистами, особенно с тобой не прочь пообщаться Филипп Ван Хоутем, я успел ему рассказать о тебе. Ох, дай ему только повод, и он заболтает до смерти! Бенедикта Томпсона, к сожалению, пришлось очень долго уговаривать вернуться в проект, но, к счастью, он сдался, так как я пообещал ему устроить отпуск в моей квартире в Майами – с пятидесятого этажа открывается восхитительный вид! Безусловно, как только мы со всем покончим. А остальные потихоньку подтянутся. С парой человек извне я уже договорился, нужны еще трое, однако нам ничто не помешает возобновить «Трансому», и никаких эксцессов возникнуть не должно.
– Хм, подготовлюсь? Что конкретно я должен делать?
Эйден приготовился услышать что-нибудь из ряда «Вынь мозг, промой, положи на полочку…», однако Торвальд ничего такого странного не подразумевал.
– Ничего особенного, только хорошо питаться и не думать ни о чем плохом, что могло бы хоть как-то вывести из равновесия твою нервную систему и перенапрячь мозг. Просто расслабь свои мышцы, кости, мысли... А медсестра Кэтрин, которая будет за тобой приглядывать, тебе в этом поможет. Поверь, она знает, как сделать мужчине приятное. – Старик насмешливо булькнул и подмигнул. Эйден обескураженно вскинул брови. Лили вторила за Эйденом.
– Торвальд, а вы еще не полностью утратили свой пыл! – Эйден с одобрением хмыкнул.
– Я искренне считаю, что этот самый «пыл» должен оставаться в нас до самого конца. Иначе какой смысл от всего дерьма, что нас окружает, когда ты к старости превращаешься в овощ в прямом и переносном смыслах.
– И то верно. Но все-таки, что Кэтрин будет со мной делать? – Эйден уж предположил самое страшное: – Утыкивать иголками мой мозг?
– Не думаю, что имел в виду именно это, говоря «сделать мужчине приятное». – Торвальд издал хлюпающий смешок, а после серьезно произнес: – Сам у нее спросишь. А теперь нам пора, скоро будет подан горячий обед.
Старик нажал специальную кнопку на подлокотнике своего кресла, и Мэри, будто дожидаясь его прямо у двери, тут же явилась. Она плавно проплыла к нему, словно призрак в белом плаще, и Торвальд жестом указал вывезти его из «комнаты для допроса». Лили и Эйден гуськом последовали за ними.
Вечером прибыли профессор Бенедикт Томпсон – британский психолог и психиатр, практиковал гипноз и внушение в лечебных целях, бывший преподаватель в Сент-Эндрюсском университете, автор научно-популярной и художественной литературы; Джошуа Мур – австрийский инженер-технолог, а также Филипп Ван Хоутем собственной персоной – урожденный американец голландского происхождения, философ, социолог, общественный деятель. Должен был явиться и Тим Вайсс – немецкий психоаналитик, патопсихолог, писатель, в 1983 году получил степень доктора философии в Берлинском университете имени Гумбольдта. Но он перенес свой визит на следующее утро по личным причинам.
Торвальд организовал шведский стол – поварам пришлось изрядно попотеть, занимаясь сервировкой стола и обслуживанием гостей. К их компании так же присоединился доктор К. Нельсон, хотя он упрямо отнекивался, ссылаясь на «кучу рутинной работы». И все-таки Торвальд сумел до него достучаться, пообещав денежную компенсацию за время, потраченное не на выполнение важных дел, а общение с «известными интеллигентными людьми, у которых он может подчерпнуть много чего нового». Доктор К. Нельсон разумно решил не упускать такой возможности, чего и следовало ожидать от пытливого ума.
Они с непринужденным изыском распивали красное сухое вино из Пьемонта на основе винограда сорта неббиоло (Эйден позволил себе лишь бокальчик, так как не хотел пьянеть). И увлеченно вели интеллектуальные дискуссии о политике, обсуждали последние инновационные технологии, трепались о самых горячих девушках в Пуэрто-Рико, перетирали кости своим недоброжелателям, вспоминали с улыбкой курьезы на работе, травили байки из личной жизни, будто старые добрые друзья. В какой-то неопределенный момент – Эйдену было так интересно слушать этих мудрых эксцентричных людей, что не уследил за временем, – к нему сзади подошел Филипп Ван Хоутем и, склонившись над ухом, позвал за собой в уединенное место. Эйден немного замешкался, однако принял его приглашение. С позволения Торвальда они выбрались на поверхность, спешно покинув утробу «Паллады».